С расстройства мы все выпили коньяка из дьюти-фри, и только тогда Лена расплакалась.
– Да откуда же я знала, что нельзя клеить эти смайлы?– продолжала оправдываться Лена.– И вообще мне Марусич помогал! Мог бы и подсказать матери!
– В следующий раз будешь думать, – буркнул Борис, не думая утешать сестру.
– Да откуда же я знала!
*****
Индийская таможня к стенгазете отнеслась намного благосклонней, и стамбульский инцидент быстро забылся за обрушившейся на нас харизмой страны Болливуда, божественных песнопений, нищеты и роскоши в одном флаконе. В делийском аэропорту нас встретил Рохан, будущий зять Лены, приятный парень с обаянием актёра роли второго плана. Полчаса переминания с ноги на ногу перед такси, и программа нашего пребывания стала известна. Конечная точка нашего путешествия находилась от Дели в тысяче трёхстах километрах – на юге страны. Вариант, связанный с тратой почти двадцати пяти часов на поезде, Лена и Боря наотрез отвергли. И поскольку на самолёт мы уже не успевали, да и после двойной пересадки от слова «полетим» передёрнуло всех, то решено было снять на сутки номер в отеле, на следующий день до обеда съездить в Агру – и вечером снова-таки в путь.
Пока мы ехали, Рохан заказал номера, устроил нас и смылся на ночёвку к своему другу, проживающему в столице, чтобы не успеть надоесть будущей тёще и свояку. Вся пикантность ситуации (в моём случае) проявилась очень быстро.
Рохан заказал для Бориса – одноместный номер, а для Лены и Марусича и меня с Солнцевым – по двухместному. В аэропорту Борис представил нас меня как дальнюю родственницу со стороны жены, а Николая – моим близким другом, тем самым «плюс один». Рохан в процессе знакомства раздал нам местные имена – Чандра и Калян. В индийских вариантах присутствовал глубокий смысл: например, «Чандра» переводилась как «луна», а «Калян» – «красивый», – но это не мешало нам прыскать каждый раз, когда капитана называли Каляном.
Объяснять Рохану фонетическую разницу между Коляном и Каляном не стали. Тем более капитан развеселился не на шутку и начал полностью поддерживать свой новый имидж – не успели мы опомниться, как он раздобыл самосы – пирожки с начинкой из картофеля – и с удовольствием слопал при всех свой, пока мы раздумывали, травиться незнакомой едой или нет.
Пребывая в состоянии оглушения после непрерывно гудящей улицы, с её потоком как машин, так и пешеходов, мы с облегчением, после перекуса в ресторане отеля, расползлись по номерам, куда служащие уже доставили наши чемоданы. И только оказавшись в двухместном раю, наедине с капитаном, я спохватилась. Мы не первый раз оказывались без присутствия свидетелей, но в этот раз ситуация была слишком двусмысленной. Капитану хватило самообладания не показывать свою растерянность – прилёг на кровать и заявил, что будет спать «на этом краю». Не то, чтобы я не доверяла Солнцеву, но, если есть другой вариант, то почему бы нет?
– Вы пока купайтесь, а я к Борису схожу, попрошу его поменяться. Надеюсь, вы не будете против такого соседства, – сказала я, всовывая ноги в тапочки и не глядя на мужчину.
– Извините, что не подумал об этом за вас, – улыбнулся виновато капитан и пожал плечами.
– Спасибо, – заставила себя улыбнуться в ответ и вышла.
Дверь в номер Бори оказалась запертой, я сунулась было к Елене, но та пожала плечами и предположила, что брат «стопроцентно в баре». Мой телефон остался в номере, и идея прежде позвонить, чем пытаться найти шефа в незнакомом месте, показалась хорошей. В ту секунду, когда я переступила порог нашего с Солнцевым номера, ровно в тот момент подумала, что лучше бы я пошла искать любителя виски…
Капитан с одним полотенцем вокруг бёдер копался в своем рюкзаке. Не смотря на то, что я провела фактически сутки в солнцевской квартире, раздетым капитана не видела ни разу. На звук стукнувшей двери, Николай повернул голову и смущённо объяснил, распрямляясь:
– Побриться хотел, а инструменты забыл взять, – и продемонстрировал в руках тюбик с коробочкой.
– А я – телефон, – схватила андроид с прикроватной тумбочки, а повернувшись, снова наткнулась взглядом в удаляющуюся мужскую спину, невольно воскликнув от увиденного.– Ого!