Затем мы, усталые и потные с дороги, были на всякий случай ещё и сфотографированы, и только потом отпущены на временную свободу – заселяться в номера, – чтобы через полчаса спуститься на ужин. И ещё одна хорошая новость подчеркнула настроение: в этот раз проблем с номерами не возникло, вся команда расселилась, как положено. Боря, кстати, выпросил двухместный номер для себя и Солнцева, видимо, чтобы пить было веселее. Страдая от нехватки мясных блюд, Боря тихонечко подъедал шмат сала, который ухитрился провезти, разумеется, запивая его бесконечным виски.
Ну а мы с Сергеем, едва переступив порог своего номера и бросив сумки в угол, переглянулись. Алтарёв через секунду сгрёб меня в охапку и потащил к душевую:
– Пошли ямочки нашей дочери делать!
Знакомо отнялись ноги, все мысли улетучились, и в груди разлилось волшебное томление. Вспомнился наш первый душевой раз, тогда мы будто бы играли, разыгрывая друг друга, но сейчас… Сегодня всё по-другому.
Сергей смотрит на меня своим особенным взглядом, который появился недавно: чернота глаз теплеет, превращаясь в бархатный плед летней ночи, а из глубины на меня смотрит голодное и жадное существо.
– Почему ты так на меня смотришь? – шепчу я ему в медленно приближающееся лицо.
Он смотрит и тянет с ответом, слова до него, как и ко мне, сейчас доходят медленно, сквозь сироп чувств:
– Я боюсь отвести глаза, чтобы ты не пропала, не растворилась…– наконец отвечает, касается своими губами моих и только тогда с облегчением еле слышно вздыхает, закрывает глаза.
Мы тонем в поцелуе, не у одной меня дрожат от бессилия ноги, но вода уже льётся сверху, возвращаться в спальню поздно. Обоюдные робкие прикосновения к изгибам тел, их складкам. Прижимаемся на секунду, чтобы дать струйкам сбежать вниз, и удостоверившись, что мы – рядом, мы – едины в своём желании, только тогда обхватываем пальцы друг друга в два крепких замка, инаши поцелуи становятся неистовее. Кажется, наступило безвременье, и наша «кальпа»* будет длиться бесконечность. Но Сергей делает рефлекторное движение бёдрами, и мы открываем глаза, отпускаем пальцы-мосты, смотрим вниз, на замерших влюблённых: он – быстро и тут же поднимая на меня умоляющий взгляд, его дыхание давно сбито. Я кладу ладонь на мужскую грудь, в область сердца, чтобы почувствовать бешенный ритм внутреннего Шивы… В голову лезут цветные картинки, и комментарии к ним шепчет довольное нечто во мне, начитавшееся по дороге сюда индийских мифов. Я – Парвати. Я – энергия Шивы, моего мужа. Я – светлая Гаури и тёмная Кали. Я – играющая Лалита и неприступная Дурга. Я – жена, которая подчиняется мужу и составляет единство материи. Но сначала, с-на-ча-ла, самого начала…я – подчиняюсь создателю моего мира и поклоняюсь Его лингаму*.
Опустилась на колени, поклоняясь началу начал, и начинаю ритуал поклонения. Мой Шива вздыхает, пуская облака облегчения в небо и даруя смертным милость. Опирается рукой о прозрачные стены, и легко покачиваясь в такт моему ритуалу. Мой Шива доволен, ибо губы мои принесены в жертву, а вселенная моих Слов начинает песню: «О-о-м».
– Что ты со мной делаешь? – задыхаясь, говорит Шива и поднимает, прижимает к груди. – Я не хочу один…
И я не хочу одна – обхватываю одной ногой напряжённые ягодицы и прижимаюсь. Хочу видеть его лицо, слегка раскрытые прекрасные лепестки лотоса – губы, глаза с воронкой огня и первозданного хаоса, его щетину, еле заметную, но уже подчёркивающую линию упрямого рта и подбородка. Мой Шива воспользовался передышкой, уже спокойно погрузил лингам в йони* и начал медленный тантрический танец, не забывая о новой вселенной, которая пока безмятежно плавала в своём космосе.
Наши взгляды сплетали невидимые узоры-потоки кармы, прикрываясь на миг, чтобы отдохнуть от созерцания своей работы, и вновь встретиться. С языка готовы были слететь слова «любимый», «единственный», а спазм в горле мешал произносить даже их. Миром правило одно наше дыхание. «Я – любима. Я – люблю!» – порхало в мыслях, и не было лжи в ответном взгляде. Мною не пользовались, не испытывали и не наказывали – на меня смотрели с благоговением и мольбой позволить любить и так же быть любимым.