И ещё мне было стыдно перед сотрудниками Экспертного Центра. До такой степени, что хотелось провалиться вместе с этой наброшенной на меня одеждой на нижний этаж, а оттуда по-тихому свалить домой и отлежаться там. Ни в какую больницу я не поехала бы, максимум – в аптеку за тестом на беременность.
– И что же мне с ней делать? – медсестра развела руками перед Сергеем, – вы не можете отставить её здесь в таком состоянии.
– Н-не переживайте, я з-знаю себя. С-сейчас-с полчаса полежу, согреюсь, и в-всё б-будет нормально… Т-только ост-тавьте меня в-в п-покое.
– Я вам тогда хотя бы укол с витамином сделаю…
Витамины для ребёнка – это хорошо. Я согласилась, высунув руку из-под куртки:
– А с-согревающих уколов у вас нет?
Она мне вколола какую-то дрянь, и я через десять минут озноба расслабилась и уснула. Не сказать, чтобы сон стал лечебным: кадрами быстро менялись знакомые картинки, в хаотичном порядке. Этот центр, Борюсик, зал контроля в аэропорте, входящий в квартиру Сергей, сцены из каких-то исторических фильмов, замки, битва, падающий с коня на землю всадник, выкатывающийся в лужу его крови жёлтый бриллиант; симпатичный полноватый индус, сидящий в позе лотоса, медитирующий, а за его спиной, на ухо, Лара нашептывает что-то, и в медитации у индуса улыбаются губы, как у младенца во сне… Младенец… Боже мой, а если у меня и в правду внематочная?
Я проснулась от этой мысли, потрогала лоб – в холодной испарине, но тело не болит. Вообще. Только слабость и по-прежнему немного знобит. Я разглядела среди мужских курток на мне знакомый рукав собственной шубы, потянула на себя, решив, что хватит валяться, пора бы потихоньку исчезнуть, не извиняясь перед толпой этих учёных мужей, как в дверях возникла Лара. Мы с ней договорились здесь встретиться, чтобы отсюда поехать к её колдунье.
Подумалось, что, может, моё недомогание окажется хорошим аргументом вернуться домой и больше никуда, ни в какие сомнительные заведения не ехать.
– Как ты себя чувствуешь? – Лара присела рядом и провела рукой по моей спине, – ты вся в испарине.
– Демоны виноваты. Хорошо, что ты приехала. Давай домой, а? К твоей экстрасенше потом, как-нибудь, съездим.
– Ну… хорошо… – Лара была раздосадована, но рисковать здоровьем своей сестры не осмелилась, – пошли, дойдёшь сама до машины?
Я поднялась, одела шубку и рассеянно постояла посреди комнаты, прислушиваясь к ощущениям. Кроме влажной одежды на спине и животе, ничего не доказывало моего внезапного приступа. Подошла к квадратному зеркалу на стене, приблизила лицо. Никаких следов, щеки успели порозоветь, глаза только лихорадочно блестели, – не скажешь, что это я тут час назад здоровалась с унитазом, а потом корчилась на стульях. Идиотка… Надо хотя бы усталость на лице изобразить, а то никто и не поверит, и Лара опять начнёт песню про маго-шарлатанов.
– Что это? Ты слышала? – сестра повернула голову на лай собак в коридоре.
И тут же дверь открылась, впустив Сергея и двух незнакомых мне людей в форме с черно-рыжей овчаркой на поводке. Собака рванулась ко мне и послушно рядом, издав победный «гав!».
– И что это значит? – я беспомощно вертела головой. Собак я любила, но этой точно не нравилась.
– Флорентиец пропал.
Не день, а сплошные приключения. Но я хотела попасть домой. А «СОБР», чтобы нас отпустить, должен был обыскать, обнюхать каждый сантиметр наших тел. Дело обычное, чё. Каких-то два миллиона у.е. накрылось именно в тот день, когда я нахожусь тут.
– Приказано обыскать всех в здании, – извинился Сергей. Ему было неловко, особенно перед Ларой, которая попала в здание за несколько секунд до поднятой тревоги. Дверь за ней захлопнулась, и все оказались в заложниках, – сожалею, но таков приказ.
– А ничего, что собачка на меня указывает? Неужели бриллианты пахнут?
– Вы выглядите гораздо лучше, – Сергей машинально отметил мой здоровый вид и повторил, – я сожалею.
Мы с Ларой переглянулись. Нам обоим нравился Сергей и не нравилась эта ситуация. Мне бриллианты были не нужны, Ларе – тем более. Я решила немного поиграть в собственного адвоката:
– Сергей, до того как… я оказалась в кабинете охранника, Флорентиец был уже в сейфе?