Просунув руки под подушку, я потискала её, прохладную снизу. Нечто царапнуло меня у локтя, я пошарила ладонью и вытащила из-под подушки… моего злосчастного знакомого – Флорентийца...
Глава 8. Говори всегда правду
Однажды настаёт день, который может перевернуть все представления о счастье. И тогда начинаешь обращать внимание на мелочи, которые раньше казались несущественными. Новый стиль жизни становится дверью в кладовую, полную закрытых коробочек, странных свёртков, многозначительных картин, и за всем этим барахлом, скорее всего, будет очередная дверь, открыв которую, никогда не сможешь вернуться к прежней себе. Всё будет по-другому. И тебе придётся как-то с этим жить.
Ты поймешь, что счастье было в предсказуемости каждого дня и в том, что ты мог управлять этой предсказуемостью – ложиться спать, когда хочешь и как хочешь; просыпать и верить, что день пройдёт так, как ты запланировал его перед сном; знать, что не сядешь в тюрьму или сумасшедший дом.
Но желанного прошлого не вернуть. Теперь придётся либо найти виноватых, либо смириться с шизофренией, чтобы не провести остаток жизни на какой-нибудь Божедомке.
Третьего варианта я не допускала. Возможно, моя скрытная мать не рассказывала мне о сумасшедших в нашем роду. А во мне вдруг включился какой-то наследственный механизм, и теперь я страдаю чем-то вроде неконтролируемой проснувшейся личности-клептоманки, возвращаясь в своё привычное состояние после содеянного? В моем детстве и юности было много странного, что могло бы послужить основой, за исключением амнезии – провалов памяти никто не случалось. Нет, пока это не доказано, будем думать о лучшем варианте. Пусть лучше подставляют. Но кто? Чем это может закончиться – очевидно.
Спазмы страха моментально сжали мне черепную коробку, а по ногам рассыпался холодный песок безнадеги: если меня подставили, значит, в любой момент ко мне в квартиру могут ворваться и уличить в воровстве.
Сергей? Лара? Подставлять Ларе меня было невыгодно, зачем? Наказать за отказ ехать в Новосибирск? Никакими психическими расстройствами, кроме веры в экстрасенсов, она не страдала. Никому, кроме Сергея, не было выгодно. Но как? Как такой брутальный мужчина мог оказаться негодяем? Стоп. Если он подложил мне Флорентийца, да ещё в такое место, значит, он надеялся, что меня обыскивать не будут. Иначе обыскали бы ещё вчера. Это, получается, что он всё время ездил с камнем по городу, а, когда Лара меня обвиняла, то сидел, как крыса, и молчал? Вот же гадость… Но почему под подушкой?
Я на дрожащих ногах, осторожно, прошлась по квартире, прислушалась к звукам за дверью, заглянула во все окна. Так и есть: во дворе у подъезда стоит знакомый «Фольсваген». Не исключено, что у меня в квартире полно прослушивающих жучков и телефоны на прослушке. Это значит, что бы я не сделала, – всё будет известно.
Я включила мобильный – два десятка пропущенных звонков: Лара, Борюсик, мама и два незнакомых мне номера. Отключила снова. Прежде всего стоит успокоиться. Стать героиней какого-нибудь триллера с родственниками-заложниками мне не хотелось. Рассмотрим все варианты:
А) Я прячу Флорентийца и при случае подсовываю его Сергею.
Негодный вариант. Неизвестно, когда я снова его увижу и при каких обстоятельствах. Тем более, он знает, что бриллиант у меня, за мной наблюдает полиция – времени может и не быть.
Б) Я выбрасываю этот грёбаный камень куда-нибудь – в мусорку, реку, с балкона… Посадят. Непременно посадят. Нет, Сергей наймёт бандитов, и те разрежут меня на соломку для салата.
Вариант В. Не врать и честно признаться, мол, дура, нашла под подушкой. Кто подкинул? Сестра или её новый любовник. Скандал. Секс-символ России замешан в краже века. Не пойдёт. Даже если Лара замешана, я не буду этого делать.
Вариант Гэ. Сказать правду, но отчасти. И вернуть камень. Это спутает им и ему все планы. А затем я, на всякий случай, проведу семейное расследование и удостоверюсь, что в моей цепочке ДНК не было гена шизофрении.
Решено. Я судорожно собралась, наспех почистила зубы, уложила волосы, завтракать расхотелось. В спешке вспомнив про тест на беременность только в дверях, выругалась. Но моя жизнь и безопасность были важнее.