Я пообещала постараться всё успеть за сегодня. Хотя, кого волнуют мои обещания? Возможно, на самом деле у меня какой-то особый подвид эпилепсии. Ещё хуже, чем внематочная беременность. Это расстроило меня.
Я попрощалась с гинекологом, рассказавшей мне о синдроме фальшивой беременности и о том, что моё заболевание вполне может носить психосоматический характер. Если ЭЭГ ничего не покажет, то тогда мне прямая дорога в дурдом. Что ж, в любом случае, я теперь знала, что мне делать и куда идти.
Кровь я сдала, ибо предусмотрительно не позавтракала, и теперь до обеда времени было вагон и маленькая тележка. Куда его потратить, я знала. Мне нужно было успеть купить два билета на оперу для еврея (не иранца, как я думала, и даже не индуса), которого подставила в «Макдональдсе» два дня назад; не забыть про виски и отвезти в контору. Перемирие с адвокатом мне далось нелегко.
Борис, вручая вчера мне привет от Кати, напомнил о том, что я собиралась извиниться перед одним человеком. Визитка адвоката по семейным делам лежала сверху в сумочке, искать не пришлось.
– Алло? Здравствуйте. Меня зовут Александра. Я бы хотела извиниться перед вами за случившееся. Я та девушка, которая позавчера попросила задержать преследователей в «Макдональдсе». Вы меня помните?
В ответ послышалось глухое рычание, а затем ушат гнева обрушился на мою грешную голову:
– Я вас прекрасно запомнил! Вы – мерзкая лгунья! Избавьте меня от общения с такой особой, как вы! Номер моего телефона так же соблаговолите забыть! – и бросил трубку.
Ясно, досталось мужику. Я снова набрала его номер, но адвокат сбросил звонок. Бормоча ругательства в адрес строптивого адвоката, я подождала пять минут и позвонила с домашнего. Едва услышала раздражённое «Да?» (до сих пор бесился), быстро проговорила:
– Я хочу загладить свою вину! Как я могу это сделать?
Мой собеседник молчал ровно пять секунд и выдал:
– Два билета на «Травиату» и виски хорошего качества. Адрес на визитке. До свидания, – и в трубке послышалось «пип-пип».
Вот зараза! Такие люди если и дают последний шанс виновному, то действительно самый последний. Страшно подумать, в какую пыль он превращает на суде своих оппонентов. Поэтому со своим «долгом», пока не накапали проценты, мне нужно было поторопиться.
На моё счастье, билеты на «Травиату» остались только на vip-местах, посему мой конверт с премией похудел почти в два раза. Через полтора часа я нашла нужную юридическую контору. Всю дорогу жлоб внутри меня причитал, что я так бездарно потратила десять тысяч. Некто толерантный уговаривал: «Эти деньги тебе упали с неба, нечего о них жалеть!» В конце концов, я разозлилась на высокомерного хитрого еврея и себя, решив, что оставшуюся сумму в отместку спущу на любую свою прихоть.
«Ну и чего же ты хочешь, транжира?» – спросил несколько успокоившийся жлоб. «Сапфиров и изумрудов», – застенчиво ответил толерантный. «Ну, ты ваще-е!» – жлоб потерял дар речи.
Если честно, о сапфирах я начала думать ещё перед сном. Уверенная в «интересном» положении, в котором женщина должна удовлетворять каждую свою странную прихоть, лежа в постели, я копалась на ювелирных сайтах, любуясь цацками. Я была рядом с исполнением моей детской девичьей мечты заполучить в коллекцию самые известные камешки, чтобы потом чахнуть кощеем над ними в минуты уныния. На каком-то сайте прочитала про магические свойства сапфира помогать при родах, и это меня окончательно убедило. Теперь, когда я знала, что никакого червяка внутри меня нет, ещё сильнее хотелось заполучить минерал василькового цвета, из пустившего корни эгоизма, благодаря сорокалетнему еврею. Заодно я решила присмотреть подарки для мамы, Лары и Бориса, самых близких мне людей.
Желание потакать прихоти испарилось, едва я увидела цены. Как это делают некоторые безденежные покупатели, я уверенно перемерила несколько украшений, глубоко вздохнув над некоторыми из них, и едва не всплакнула от собственной жадности в адрес кольца из белого золота и крупным сапфиром в окружении мелких прозрачных бриллиантов. Кроме остатков премии со мной была банковская карта с неплохим накоплением на чёрный день, но здравый смысл остановил, посоветовав вернуться завтра за цацкой, если я не передумаю за ночь, и не тратить накопленное тяжёлым трудом сиюминутной прихоти. Так здравый смысл победил меня.