Сапфир и его магические свойства:
Сапфир – камень, дающий верность, целомудрие и скромность, приносит счастье в любви. Он способен помочь найти цель в своей жизни, преодолеть все страхи и депрессии, приносит душевный комфорт, делает человека спокойным, укрепляет благоразумие, укрощает страсти. Сапфир защищает от предательства и страха, хранит от наговора, защищает женщин от клеветы. Неуверенным в себе людям сапфир дает решительность и храбрость.
Сапфир излучает мощную энергию космоса. Он укрепляет в человеке верность и благоразумие, защищает от страха и вероломства, возбуждает сосредоточенность и чистоту души, охлаждает страсть.
Жадеит и его магические свойства:
В отношениях между мужчиной и женщиной в древности минерал выступал символом любви и верности, талисманом соединения женского и мужского начала. Девушка, сообщая о своем согласии на помолвку, приносила своему избраннику жадеит, а за день до свадьбы получала от своего будущего супруга подарок в виде украшений из камня. Эти действия помогали молодоженам сделать первый шаг к созданию домашнего уюта, построению долгой и счастливой жизни. Камень поддерживает в семье теплые отношения и не позволяет угаснуть нежным чувствам. Кроме того, жадеит смягчает поведение людей в браке, делает людей терпимее друг к другу, за что и получил название «камень-миротворец».
============================================================
А какой у вас самый любимый драгоценный или полудрагоценный минерал?
Глава 11. Смерть ходит рядом
В эту ночь мне снился самый чудесный сон за всю мою жизнь: ко мне приближалось что-то или кто-то очень светлый и добрый; мне хотелось смеяться, а в животе дрожало от счастья, наверное, это были те самые бабочки, о которых говорят – я не знаю, что это, никогда подобного не испытывала. Светлое пятно приблизилось – и мне стало спокойно как никогда, как будто снизошло состояние всепоглощающей любви и нежности.
Но внезапно меня вытащило из сомнологического рая в ад реальности. Над моей головой загрохотало, сотрясая люстру, мебель и меня. Спросонок я соскочила и моментально покрылась испариной: мне показалось, что в углу комнаты стоит кто-то тёмный и наблюдает.
Включила свет – никого. Мои ноги продолжали трястись в такт идущей сверху какофонии звуков. Сосед-утырок снова решил устроить всем встряску. В прошлый раз из квартиры, смежной с этой периодически взрывавшейся бомбой, увезли в больницу бабушку. Она приехала к детям в гости, а двадцатилетний дебил среди ночи включил своё любимое «Ich will». Старушка спала аккурат через стенку и решила, что началась война.
Террорист-меломан появился в доме примерно месяц назад. До этого в квартире сверху проживала какая-то его родственница. Она тяжело болела, последние полгода, почти не выходя из квартиры, сердобольные соседи и сотрудники благотворительных организаций привозили ей продукты, готовили, убирали и мыли. Когда она отмучилась, и сорока дней не прошло, как дом впервые встряхнуло посреди ночи. Новый законный наследник оказался ещё тем огородным сорняком, которое стало нарицательным для всех придурков мира. Я подозревала, что он появлялся тут лишь для того, чтобы хапнуть ненависти в свой адрес.
Теперь надо было потерпеть примерно полчаса: тварь ждала, когда проснётся пол дома. А затем возвращалась тишина, если не считать взрывов хохота над моей головой.
Я взглянула на часы – два-ноль-ноль. «Утырок, тварь, сделай миру одолжение – убейся!» – бормотала я в гневе, снимая с себя колье из жадеита. Камни во время моего сна оставили на груди след, я потёрла кожу, разглаживая вмятинки на ней.
Ну что ж, раз всё равно спать не получится, придётся бодрствовать. Отправилась на кухню, поставила чайник; накинула халат. Вышла на балкон. Над головой, этажом выше, хихикало, кажется, трое. Мерзкий голос утырка я узнала сразу, с ним находились девчонки, которых он решил развлечь.
– Смотри, ещё окно! Тихо-тихо! – залаял шакалом сосед, соратницы поддержали «новость», давясь в кулаки.
Из разных окон полетели гневные проклятия и мольбы выключить музыку. У кого-то проснулись дети, кому-то стало плохо, как той бабушке-инфарктнице. Я слушала снизу хихиканье, и во мне всё кипело.
– Быстрого бумеранга тебе, сволочь! – прошептала я фразу, которую не произносила, наверное, лет пятнадцать из суеверия, меня тут же передёрнуло, и, чувствуя какую-то ползущую черноту к сердцу, так же вполголоса сказала: – А я тебя прощаю, как Бог простил всех нас.