Едва я начала улыбаться участковому, как тут же одёрнула себя: это издевательство, что в последнее время порог моей квартиры переступают только красавчики; и ещё вопрос, гадом в какой степени может оказаться этот излучающий добродушное любопытство Коломбо.
– Чай хотите? – спросила я, поправляя волосы, которые забыла расчесать.
– Буду, – и снова улыбнулся лучезарной улыбкой. Молодец, не ломается. Не люблю таких, которые говорят, что не голодны, а сами так и ищут глазами, что бы такое сожрать. Нерешительно посмотрел на ботинки, снимать или нет.
– Наденьте тапочки, если хотите. У меня холодный пол на кухне.
Послушался и начал неловко разуваться, папка с бумагами в руке мешала. На кухне отодвинул посуду и положил папку, вытащил лист и приготовил ручку.
– Что вам рассказать? – в ожидании кипятка я делала бутерброды, заставляя себя не смотреть в сторону холодильника и не загораживать его собой. Хороший знаток языка тела обязательно обратил бы внимание на такое странное поведение собеседника и поинтересовался бы, что тот там прячет.
– Расскажите, что вы слышали или, быть может, видели этой ночью.
– У меня бессонница в последнее время, – не моргнув глазом, соврала я. – Вчера я была на приёме у невролога, и он прописал мне успокаивающий чай и настойку. Могу рецепт показать. Так что вчера я уснула, как мёртвая. Правда, сквозь сон слышала шум. Но он меня не разбудил. И я, наконец, почти выспалась. Что случилось, расскажите, пожалуйста.
Участковый убрал бумагу и ручку в папку, писать было нечего. Принял из моих рук чашку с горячим чаем и нацелился на бутерброд:
– Простите, с вечера ничего не ел.
– Меня некому объедать, кушайте на здоровье, – я показала пример, беря с тарелки один.
– В пять утра поступил вызов: нашли труп возле вашего дома. Эксперты установили, что ваш сосед выбросился с балкона примерно за час до этого. В его квартире мы нашли следы присутствия ещё двух человек, предположительно, дам.
– Следы помады на посуде?
– Угу. Можно я ещё один бутерброд съем?
– Конечно, я вам приготовлю немного, заберёте с с собой. Угостите своего коллегу. А следы борьбы нашли?
В глазах участкового блеснула смешинка: ясен перец, перед ним дама, любительница детективов.
– Никаких следов. Сам перегнулся через перила и не рассчитал сил.
– А собутыльницы, выходит, сбежали?
– Откуда вы знаете, что они пили?
Я ответила, что отвратительное поведение моего покойного соседа не новость, и что после бурных вечеринок с включением музыки на полную громкость то в лифте, то на площадках можно найти как целые, так и разбитые бутылки…
Светлые, слегка кудрявые волосы, серые глаза и чувственные губы – как, интересно, такие мужчины становятся ментами? Ведёт себя естественно, не изображая генерала ситуации, значит, либо остался Человеком, служа в полиции, либо это наследственное, от которого не убежишь. И, кстати, я хорошо помнила предыдущего участкового, совсем не похожего на типаж, сидевший передо мной. Выходит, этого перевели недавно.
– Спасибо за чай, – подумал немного и полез в нагрудный карман, вытащил белый прямоугольник, положил на стол. – Звоните, если заметите какие-нибудь правонарушения.
– Ой, подождите минутку! – я засуетилась, обещала же передать коллеге бутерброды.
– Не стоит, спасибо.
– Бутерброды – не взятка. Вы же не берёте взяток, я знаю…
Участковый улыбнулся:
– Взяток не беру. Подожду, – и взглянул на часы.
Через несколько минут он уходил с небольшим моим боксом, в котором лежали бутерброды с маслом и красной икрой. Теперь он обязательно будет вынужден снова заглянуть ко мне, чтобы вернуть бокс. Если я правильно угадала честный характер. Чтобы не форсировать события, не сказала участковому, что «прочитала» в нём:
А) он давно в разводе, с каким бы упорством не выставлял мне под нос своё кольцо: помятая рубашка и носки с дырками могут о многом рассказать.