Тёть Марина застонала в этот момент – и розовое пятно стало ярче на три секунды, затем побледнело. Интуитивно, не отдавая себе отчет в действиях до конца, я приблизила руку к пятну слева и будто бы дотронулась пальцами до этой живой голограммы – до камней. «Да-а уж, таких минеральчиков в моей коллекции ещё не было», – усмехнулась я про себя и «покрошила» камни пальцами в песок. Я даже чувствовала зернистость в кончиках пальцев – надо будет у психотерапевта спросить, как называется такой вид галлюцинации, когда ты мало того, что видишь, ещё и чувствуешь.
«Голограмма» меня послушалась: крупные сантиметровые камешки в левом розовом пятне растворились. Я повторила манипуляцию с правым пятном, в котором камни были меньшего размера, но продолговатые, как яйца муравьёв.
Моего эксперимента соседка не заметила, очевидно, расслабившись после приступа. Я накрыла ей спину халатом, сверху – пледом:
– Теть Марин, вы лежите, а я захлопну за собой дверь, – и пока тёть Марина не собралась задержать меня разговорами, попятилась к порогу, наспех вытерев руки носовым платком.
– Спасибо, Шурочка, дай Бог тебе здоровья. Мне сейчас так легко, что не хочется двигаться, на спине тепло, так приятно… – пробормотала, засыпая, соседка.
Я наспех помыла, как могла, липкие руки, не захотела заправлять постель и убирать на кухне и, застёгивая куртку на ходу, выскочила из квартиры.
Недалеко от подъезда и правда было красное пятно (тело самоубийцы увезли). Эта деталь новогоднего пейзажа меня немного отрезвила.
– Это сегодня дядя упал с балкона! – сообщил мне гулявший рядом малолетний журналист.
– Иди домой, а то мама заругает, что на всякие пятна смотришь! – сердито бросила малышу и зашагала уже более размеренно в направлении станции метро.
Продавец убедил меня купить видеорегистратор, тот обошёлся бы мне дешевле, чем крутая скрытая камера. Проблема была в том, что батареек хватало ненадолго и пришлось бы покупать либо аккумулятор, либо проводное зарядное устройство. Я ужаснулась: «Куда же я это спрячу?!» По моей версии для продавца я искала устройство для проверки няни моего ребёнка на честность. Продавец, не моргнув глазом, подсказал: «Так спрячьте в ёлку!» А это была хорошая идея! И я помчалась на рынок за ёлкой, игрушками и гирляндами, чего у меня никогда на квартире не появлялось. Два года назад я ездила на праздники к маме, а прошлогоднее поздравление Президента смотрела вместе с коллегами на мониторе в аэропорту.
За суетой и дня как не бывало. Я успокоилась только когда проверила качество работы моего третьего, шпионского, «глаза». Мне было неведомо, что будет утром, но пока техника работала на пять. На радостях я доела оставшиеся с утра бутерброды и, пока набиралась ванна, вытащила из морозильной камеры кольца. Надела их и, любуясь «бахатым» блеском на своих пальцах, полезла в сумочку разгрести там завал косметики, монет и прочего барахла. На днях мне подарили на память кусок медного колчедана, симпатичного тёмно-зелёного камешка с фальшивыми золотыми крапинками. Пришла пора возложить его на почётное место в моей коробке № 3 с образцами минералов, которую я начала собирать в Москве. Чтобы быстрее найти спичечный коробок с колчеданом, я осторожно высыпала содержимое на кровать.
Коробок я увидела сразу.
И лимонно-жёлтый бриллиант тоже…
– Скажите мне, товарищ Великой Герцог Тосканы, по какому праву вы вмешиваетесь в мою личную жизнь? Как имеющий многовековой опыт минерал вы должны понимать, что со мной вам светит максимум вид из моей квартиры…
Я сидела за кухонным столом, передо мной лежал, мурлыкая, то есть, переливаясь гранями, алмаз и молчал, поглядывая на своих соседей – два кольца.
– Ах, так это вы, сударь, привели своих подельников? С удовольствием распилила бы вас на тысячу песчинок, чтобы каждая даже карат не весила. Хорошо, раз ваша троица заварила это дело, давайте, теперь сами расхлёбывайте ситуацию! Говорите, что мне с вами делать, чтобы меня не посадили до конца моих дней в мерзкий, сырой зиндан?
Я налила себе четвёртую порцию текилы и отвлеклась на блюдца с солью и нарезанным лимоном.