Конечно, весело. С бриллиантовой-то ногой…
Я вернулась на кухню. Сергей покончил с картошкой и мыл руки.
– Лара звонила. Просила записать рецепт вашей рыбы, если мне понравится.
Зрачки Сергея расширились:
– Звонила ваша сестра? – спросил с глупым видом и рассердился, когда понял, что его подставили. – Зачем вы сказали, что я здесь?
– Что тут такого? Зачем мне врать любимой сестре? – я отхлебнула остывший чай, не глядя на гостя и внутренне улыбаясь.
Сергей опомнился, как-то встряхнулся, потёр лицо и щетину:
– В самом деле, какая разница?.. Так… Через полчаса ужин будет готов.
Фраза «как бы убить это время?» готова была сорваться с его языка, но Сергей только крутил головой по сторонам, не зная, чем бы себя занять. Ясно, ужин готовился именно по этой причине… Наткнувшись на мой взгляд, спросил сурово:
– Что такое?
– Несправедливо.
– Что вы имеете в виду?
– А то, что вы хозяин положения, – разыгрывая холодность, я серьёзно смотрела на гостя.
– Что опять не так?
– Вы отлично всё провернули. В течение этих дней подкидывали мне Флорентийца и эти безделушки, – я подняла руки с кольцами. – Не удивлюсь, если эти бутики, в которых мы побывали, принадлежат вашему крёстному. Завтра утром вы мне подбросите ещё что-нибудь, а бриллиант отнесёте родственнику. Он распилит его на сотню мелких и продаст. Верно? Я угадала?
Надо было видеть лицо Сергея – шок, удивление и гнев. Кажется, я взяла себя в руки, потому что теперь контролировала себя и своё умение видеть ложь.
– Да ты сама понимаешь, что говоришь?! – разозлился мужчина, делая шаг ко мне и опомнившись в следующую секунду. Ещё миг, и он схватил бы меня… И вдруг расхохотался: – Я недооценил вас. Простите. Всё, я понял. С моей стороны тоже всё выглядит очень странно… Что же вы хотите?
– Обыскать вас, так же, как вы это проделали со мной. Все ваши карманы, портфель, подкладку пальто… В магазине я несколько раз поворачивалась к вам спиной…
Сергей заметно успокоился, раскинул руки:
– Согласен. Начинайте!
Или он и вправду был чист, или слишком уверенно себя чувствовал. Я подошла, неуверенно запустила руки ему в карманы брюк. Сергей иронично улыбался: «Ну, давай, найди что-нибудь!» Мы стояли так близко, так опасно! Я поздно поняла, что начала обыск не с того «угла», лучше бы сначала портфель… Но и Сергей не был готов тоже…
Я расстегнула три пуговицы на оцепеневшем мужчине и ткнулась губами в тёплую грудь, пахнущую дорогим парфюмом и лёгким амбре пота. Мои руки потянулись вверх, к мужской мускулистой шее.
– Щёлк! – над нашими головами энергосберегающая лампочка выдала дымок, и кухня погрузилась в полумрак.
Я и не рассчитывала на ответные действия. В те мгновения не рассчитывала ни на что, вдруг потеряв тот самый хвалёный контроль над собой. Сильные пальцы обхватили мой затылок и притянули губы к губам, сильным и жадным. «Неужели он меня хочет?» – электронным импульсом мелькнуло в моей голове, и дальше я перестала думать рационально, потому что в моём животе взмахнули крыльями те самые бабочки, которые снились недавно и о которых я слышала много, но никогда не испытывала ничего подобного. Даже с Борисом.
«Солнце моё! Серёженька! Не отпускай! Не отпускай…» – мысленно я говорила ему, позволявшему раздвигать губы, мять их; а руки то прижимали к себе мою спину, то затылок. Периодически мы замирали, прижимаясь губами, чтобы перевести дух, а затем снова набрасывались поцелуями друг на друга. Мой свитер скоро полетел на стул, на котором я недавно пила чай, а рубашку Сергея снимать не торопилась: мужчины в костюмах – это был мой фетиш. Сумасшествие длилось, вероятно, долго, потому что со стороны плиты донёсся запах пригорающего блюда, но мы и тогда не остановились. Лишь звонок, оповещающий готовность главного блюда, привёл нас в чувство.
– Чёрт! Картошка сгорела! – я оторвалась от мужского тела и повернула рычаг на плите.
Сергей, тяжело дыша, отстранился от меня, повернулся к раковине и плеснул водой в лицо, а затем сказал мне, не очень уверенно:
– Я не позволю играть со мной, слышишь? – и снова привлёк к себе. – Ты солёная, как рыба…
– Я – дельфин, я должна иметь вкус рыбы, – философски пробормотала я, оглохнув от барабанящей крови в голове. – Ты будешь разделывать меня тут?