– Только что. Я знаю, что ты не…
– Не добежала до финиша? Ну, это не моя вина. Кое-кто из нас скорострел.
– Что-о? – Тор возмутился, взглянул на молот, но тот слишком устал. В этот раз я была права.
Попробуйте сказать своему мужчине, что он плохо старался, глядя прямо в глаза, – он устыдится и свернет землю, лишь бы доказать свою состоятельность. Во всяком случае с Борюсиком это прокатывало. И с Сергеем, кажется, тоже – через мгновение мои губы накрыли другие, а снизу пальцы ткнулись в меня и начали имитировать движения «молота». Это было с одной стороны не то, что хотелось телу, с другой – я прижималась к мужскому торсу, имея возможность трогать мускульные бугорки на плечах, спине и даже ягодицах. Старания мужчины я поощряла поцелуями в шею и ухо. Пик освобождения от накопившейся энергии был близок, но дразнил, то делая шаг вперед, то удаляясь.
– Скажи мне что-нибудь… – прошептала я на ухо, легко покусывая, – обмани меня… Скажи, что любишь… Скажи…
– Давай, детка, давай! – в другой раз эта пошлость заставила бы меня хохотать, но сейчас я слушала только возбуждающий меня тембр голоса. И да, разве так приличные девушки себя ведут? Разве я не заслужила слов из грязного фильма?
– Скажи, что любишь… Скажи… Пожалуйста…
Он или устал, или сдался, потому что наконец ответил, шёпотом с хрипотцой:
– Ты моя маленькая воровка… Я люблю тебя, люблю…
Меня настиг долгожданный девятый вал, и я, кажется, закричала, в этот раз совершенно не беспокоясь о соседях, которые могут меня услышать.
Когда я обмякла, Сергей подержал меня в объятиях немного, не давая упасть, а потом спросил:
– Мы сегодня будем ужинать или нет? – и его желудок жалобно буркнул.
– Уже всё остыло, наверное, – предположила я и повернулась к воде, умыться.
– Пойду разогревать, – Сергей над моей головой перехватил пригоршней воду, умыл лицо и вылез из ванной, оставив меня приходить в себя.
Когда я вернулась в спальню, мой гость, безо всяких приглашений, ел свою рыбу:
– Иди сюда, лю-би-мая, кормить буду… А ваша Фарида, походу, крутой экстрасенс…
На экране показывались последние кадры: Фарида поднимала над головой хрустальное всевидящее око на подставке.
– Да ну их, – я полулегла на диван, так, чтобы доставать до содержимого тарелок. – Это же всё постановка. Прекрасно помню, как она мне отомстила за то, что я не захотела подштавлять сфои уши пот её лапшу… Это… Это… Бошественно!
Кусочек многострадальной рыбы оказался в моём рту и растаял от обильной слюны. Не знаю, каким Сергей был экспертом, но готовил он как бог!
– А я тебе что говорил?
– Это даже лучше, чем секс с тобой, – я потянулась за тарелкой и бокалом вина. Текила чем плоха – так тем, что её нельзя растягивать, как вино. Да и с рыбой производное из агавы проигрывает винограду. – Давай ты будешь иногда приходить ко мне и готовить ужин?
– Это за какие такие заслуги? – Сергей, кажется, расслабился и начал говорить более миролюбиво и шутливо.
– Фигассе, за тридцать-то миллионов можно было бы и не торговаться. М-м-м, божественно! Нет, ты мне скажи, кто тебя научил так готовить?
– Эти тридцать два миллиона, знаешь, не твоими были.
– Пф, какая ерунда! Не мелочись, дорогой.
Мы ещё поперепирались немного, доели ужин, потом поспорили, кто будет мыть посуду, сошлись на том, что я помою её завтра, и улеглись спать вдвоём на моей двуспальной кровати. Запоздало я начала себя ругать, что забыла о запланированной безопасности, и пошарила рукой под подушкой. Хотя это было абсолютно бесполезное дело, ибо в последний раз Флорентиец оказался в моей сумочке, а не в изголовье. А я-то всю квартиру перетряхнула в поисках! Нет, всё-таки я большая умница, что установила скрытую камеру и не сказала о ней Сергею.
– Дай, я тоже проверю, – рука Сергей залезла под мою подушку и погладила простынь под ней. Затем наши пальцы сцепились, и мы опять начали целоваться, правда, быстро устали. Я придвинулась к мужчине и легла на его руку. Хотелось просто разговаривать вполголоса, чтобы чувствовать рядом того, кто слушает и понимает.