Не шло из головы Марины Леонтьевны соседкино выражение лица. То и дело возвращалась к дверному глазку, наблюдала. А когда возле двери показалась странная женщина, не вытерпела – приоткрыла дверь:
– А вам кого надо, женщина?
Женщина обернулась, И Марина Леонтьевна ахнула. Обожала передачу про экстрасенсов, болела как раз за неё – Фаридочку.
– Здравствуйте, не подскажете, ваша соседка, Александра, дома или уехала?
– Не видела, милая моя, Шурочка собиралась, но пока никуда ни-ни.
Фарида приложила ухо к двери, набрала на телефоне номер и вытянула руку за спину, чтобы не мешал телефон:
– У вас есть ключи? Простите, не знаю, как вас зовут…
– Марина Леонтьевна я…
– Ваша соседка дома, у неё телефон трезвонит, а она не подходит… Тишина…
– Так может, моется она?
Фарида убрала телефон в карман шубки. Согласилась подождать. Предложение Марины Леонтьевны отклонила, сказала, что на площадке постоит, будет прислушиваться. А Марина Леонтьевна к себе вернулась, подумала и набрала номер участкового. Хороший мужик этот новый участковый – Николай Васильевич Солнцев. Никому ещё пока не отказал. Обстоятельный рассказ позвонившей выслушал не перебивая, хоть и отвлекалась на подробности женщина по любимой привычке. Сказал, что будет скоро.
Не прошло и десяти минут (засекла на часах-то Марина Леонтьевна), как появился. Фарида снова стояла у двери и слушала. Николай поздоровался, тоже послушал, затем попросил обеих женщин отойти в сторону, достал ключик и … открыл дверь. Марина Леонтьевна только рот открыла спросить, откуда ключи у участкового, тут же подумала, что, может, оно и к лучшему: дверь ломать – не ремонтировать. И моментально забыла о своём возмущении. Не зря беспокоилась. Лежала Шурочка на полу возле кровати, не в себе, словно померла. Фарида пульс потрогала и выругалась, потребовала положить Шурочку на пол ровно и делать искусственное дыхание.
Чуть не заплакала от страха и жалости Марина Леонтьевна, но уж больно интересное стало твориться. Николай как был в верхней одежде, так и начал – нажмёт на сердце, потом в рот бездыханной воздух пускает. А Фарида быстро зажгла пучок свечей да молиться по-своему начала, дымить по квартире. Шурочка вскоре и очнулась. Подняли её на кровать. Фарида подымила ещё немного, почудесила, чай заварила на травах и напоила воскрешённую. Так и сказала: «Ну всё, с того света вернули!» Вот оно как получилось! А ведь чуяло сердце Марины Леонтьевны, что добром ссора с чернявым не кончится.
И едва подумала про чёрта, как появился он. Страшные слова говорил этот злой красавец, чего только не выкрикивал. Но участковый быстро остудил горячую голову, и сбежал чернявый. Больше его ни в ту ночь, ни после в этом доме Марина Леонтьевна и не видела.
А потом и вовсе бальзам на душу старой женщине – остались праздновать-ночевать все вместе. И участковый (Всё-таки какой приятный мужчина!) ушёл часа в два. И девочки посидели до третьего часа, помогли посуду перемыть. Сын Марии Леонтьевны и тот был рад такому празднику: не всё ж с матерью вдвоём киснуть
Фаридочка, конечно, развлекала, как могла. И материнское сердце успокоила, сказала, что у сына скоро появится девушка, будет им свадьба, да внуки бабушке. И Николая успокоила, сказала ему, что утешится скоро, случится-де нечто, исполнит его желания. И вообще сказала, что неслучайно все собрались в эту новогоднюю ночь. Повязаны теперь незримой нитью судьбы. По просьбе Марины Леонтьевны поколдовала над сыном, уединившись на кухню, колдунья, сказала позже, что убрала плохое над его головой, теперь только хорошее будет.
А с Шурочкой прилюдно Фарида не говорила, пообещала, что потом, в её квартире расскажет. Ох и любопытно стало Марии Леонтьевне, да разве от этих молодых, если заупрямятся, что выведаешь?