Николая Солнцева вызвала теть Марина. И если бы не это беспокойство, как знать, чем закончился бы для меня последний день в этом году.
Что касается самого капитана, я верно угадала его судьбу. Он был вдовцом, его жена и дочь несколько лет назад погибли при непонятных обстоятельства; его отец и дед были военными, а сам он после одного инцидента (подробностей мы так и не узнали) был наказан переводом из своего убойного отдела в участковые нашего района. Начальство, само того не подозревая, устроило наказанному праздник души: после шести лет новогодних дежурств сегодня Николай был относительно свободен и не загружен бумажной работой.
Фарида убедила меня в своих необычных способностях, ради встречи со мной она сначала перенесла рейс с тридцатого на тридцать первое декабря, а потом и вовсе – на первое января, когда поняла, что десятью минутами разговора со мной дело не обойдётся. Где-то очень далеко Фариду ждали муж и дети, женщина с ними постоянно обменивалась сообщениями, и мне было очень стыдно, что я лишила семью радости единения в такой особенный праздник.
Происходившее в моей квартире я смогла увидеть лично, перед отъездом. Николай мне намекнул, что заметил видео регистратор. Слава богу, допроса не последовало, участковый лишь спросил, надо ли проследить за квартирой в моё отсутствие. Недолго думая, я благодарно согласилась. А запись, полную откровений, я посмотрела позже, в салоне самолёта. Очень хотелось узнать, насколько талантливо этот обаятельный скромняга капитан делает дыхание рот в рот, и, пока Фарида принимала душ перед дорогой, я скинула запись на ноутбук, который собиралась взять с собой в поездку.
С трудом сдержала крик негодования, помня о спокойствии пассажиров и персонала. Камера запомнила то, о чём мне тактично «забыли» рассказать Фарида и Николай. В самый разгар операции по спасению моей никчёмной жизни, в квартиру ворвался взбешённый Сергей. Что могло случиться с ним за два часа после нашего сухого прощания, я узнала уже от Лары. Мой «одноразовый» любовник, не чуя под собой от радости ног, мчался к начальнику, чтобы вручить ему Флорентийца. Но когда футляр оказался в руках Виктора Ерофеевича, на дне вместо лимонно-жёлтого бриллианта лежала кучка мелких, частично огранённых алмазов жёлтого цвета. Гнев Ерофеевича, не одни сутки подогреваемый угрозами от вышестоящего начальства и насмешками со стороны СМИ, лавиной накрыл Сергея. «Ещё ТЫ давай пошути надо мной, щенок!» – метал молнии Ерофеевич, и из всего сказанного растерянному подчинённому эта фраза оказалась самой приличной.
Поэтому с останками раздробленного с помощью очередного моего «фокуса» Флорентийца Сергей вернулся, готовый пытать меня раскалённым утюгом, лишь бы узнать правду, но натолкнулся на непробиваемую скалу. Ни Фарида, ни Николай не поняли, о чём кричал распалившийся Сергей: «Заставьте эту суку сказать, как она это сделала!» В конце концов Николай показал табельное оружие и пообещал приковать бесноватого гостя к батарее до китайского Нового года, если Сергей не уберётся со своей истерикой куда подальше. Алтарёв вынужденно ретировался, пообещав вернуться, когда «эта фокусница сможет говорить». Раз «сука» из начала монолога сменилась на «фокусницу», я могла надеяться, что меня-таки сразу не повесят при следующей встрече. А для начала попытаюсь с пристрастием.
Ну, а сама история с Флорентийцем для всех, кто пристально следил за судьбой знаменитого бриллианта, закончилась числа третьего января. Видно, на неудачливых охранников сокровищ снизошло долгожданное вдохновение. В новостях объявили, что жёлтый бриллиант, дважды пропадавший из-под надзора, на самом деле оказался хорошей подделкой, впрочем, ни смотря ни на что, нашёлся и занял место в коллекции одного российского миллионера. По телевизору даже показали «бриллиант», но я-то прекрасно знала, что это всего лишь кусок фионита, изготовленный для возбуждённой общественности и официальных документов.
Сергей свои угрозы в мой адрес не исполнил: я пообещала показать сестре занимательное эротическое видео, случайно снятое моей скрытой камерой, и мой одноразовый любовник быстро успокоился.
Как бы то ни было, эта история, в которой кто-то искал Флорентийца, кто-то его находил, худо-бедно, но закончилась. Чтобы уступить место не менее сумасшедшим событиям, которые последовали сразу по моему прибытию к маме. Но об этом я расскажу в следующей тетради.