М-да уж… Мы синхронно с Сергеем пожали плечами. Ну что ж, у маминого будущего зятя с невестой хотя бы мысли сходятся. Это уже утешает.
Мы ещё ждали Клару Акимовну, топчась по пустой комнате из угла в угол. И тут некстати маме позвонила Лара. Это я поняла позже, когда был включен динамик на телефоне.
– … А мы тут рядом, на Тульской, – радостно сказала мама. – Да, и Шурик с Сергеем здесь. Дать трубку?
На том конце разговора вдруг возникла пауза, и неуверенный голос сестры спросил:
– К-кому?
– На, – не заморачиваясь в выборе, мама протянула мне телефон. Краем глаза я успела заметить, как изменилось лицо Сергея.
Чёрт!
===================================
Читающим. Простите Христа ради за ошибки. Пошли такие тяжёлые главы, что не могу их сразу перечитывать, а времени на отлёжку пока нет. Тороплюсь закончить, пока есть свободное время.
Места стыков в главах, при добавлении очередной порции, буду выделять таким же жирным шрифтом, чтобы не потеряться.
Ч. 2. Глава 4/1 и 4/2
Глава 4/1 Записано со слов Кравчук К.А., 1954 года рождения
В клинике все звали его Галей, Галечкой. Находился он в клинике второй год, когда Клара Акимовна устроилась здесь на работу санитаркой. Непривычно и страшно было первое время, но, как говорил один писатель, человек ко всему привыкает. И вот уже среди пациентов появились свои любимчики, среди которых Галечка – редкий случай.
Из анамнеза было известно следующее. Гэбриэл Маркес, волонтёр-преподаватель зарубежной литературы на факультете иностранных языков НГПУ, внезапно перепутал свою работу – всё то, чем дышал сам и к чему старался привить любовь студентов, – со своей жизнью. Так бывает с умными людьми и очень часто. Вот, например, история с одной студенткой из того же вуза. Училась на отлично, шла на красный диплом, а на последнем экзамене попался ей билет, на который студентка не смогла ответить, что-то щёлкнуло в голове и вместо ответа смогла лишь произнести: «Ку-ку». Вот тебе и ку-ку. С экзамена её забрали, привезли в клинику. После года реабилитации ни о какой учёбе уже и речи не шло. Не совпало ожидание с реальностью у девочки. А всё почему? Жить надо полноценной жизнью, а не только своей работой и хобби. И отдыхать надо. Не то вся жизнь может превратиться в «отдых», а это ад, самый настоящий.
Медперсоналу тоже тяжело, но у них смены через день, у кого и через два, а бедолаги, которым помочь уже нельзя, получают пожизненное. Кого-то переводят в другие специализированные учреждения, но за Галю просило большинство коллектива. В основном, женщины. И дело тут было непростое.
Незадолго до вспышки активного психоза Гэбриэл Маркес записался на приём к главврачу, описал симптоматику, включавшую тревожность, зрительные и слуховые галлюцинации. Фёдор Игнатьевич выписал кое-какие лекарства и порекомендовал профилактическую недельку в клинике. Но американский волонтёр, успевший ассимилироваться в России, отказался, сославшись на предэкзаменационный месяц, и пообещал после приёмки обязательно вернуться. Не прошло и двух недель, как привезли его в клинику. Испуганная жена только и могла сказать, что буквально за день до часа «ку-ку» Гэб предупредил её о возможном сумасшествии. Как знал – закрылся в погребе, предварительно выставив оттуда все банки, закрыл за собой крышку так, что оказался в ловушке, сам оттуда не смог выбраться, да оно, возможно, и слава богу – неизвестно, что сотворил бы с женой и дочерью. А ночью вой и визг разбудил пол-улицы. Подумать только – мужчины умеют вопить не хуже истеричных баб. Жена сразу и вызвала бригаду. Пятеро мужиков, включая двух соседей, вытаскивали из погреба бывшего преподавателя. Десять кубиков галоперидола вкололи, только тогда и отключился, чтобы продолжить в клинике.
Вот ведь как бывает – сегодня человек, а завтра – полуживотное, которому интересна сон, еда и свой придуманный мир. Гэбриэлу понадобилась неделя, чтобы смириться со своим новым положением. Ещё неделя, чтобы вспомнить русский язык. Переводчиков ни тогда, ни сейчас в штате клиники не было, где ж их взять? Да и иностранцы – птица редкая для этих стен. Заговорив, отрёкся он от своего имени, настаивал на том, что он – великая валькирия Гёндуль, которую обманул коварный правнук Локи – Гэбриэл Маркес, нашёл секрет перемещения в Асгард. Пересказывал листами безостановочно скандинавские эпосы, про любого бога такие истории знал – закачаешься. Хороший, наверное, преподаватель был, не все могут в таких объёмах запоминать тексты. Смирился Гэбриэл-Гёндуль, а потом и к новому имени привык. Работала тогда добрая нянечка тётя Маша, любили её пациенты ух как. Гэб тоже подпал под её чары, имечко новое понравилось, откликался потом только на Галю и на Гёндуль.