«Чёрт тебя возьми, Лара!» – в первые же минуты у меня вытянулось лицо, я невольно посмотрела на профиль моего соседа, но в темноте лицо Сергея казалось невозмутимым. На фоне большого окна стояла Лара в трусиках и полупрозрачной белой рубашке. Героиня сладко потянулась после сна, повернулась и, на ходу неторопливо застёгивая пуговиц, пошлёпала босиком на кухню заваривать кофе. В следующих кадрах, отставив разнос с завтраком на прикроватный столик, Лара будила, флиртовала со своим партнёром по постельной сцене, которой мы не увидели. Известный брутальный российский актёр, брюнет и неуловимо похожий на Алтарёва, отвечал на ласки рыжей Лары и мурчал про предстоящий тяжелый день в лаборатории, в которой разрабатывалось нечто супер-секретное.
На моей правой руке знакомое жжение от нагревающегося браслета отвлекло от происходящего на экране. Сдвинув своего «помощника», потёрла зудящую кожу и только сейчас заметила, что неотрывно глядящий на экран Сергей протянул руку, положил ладонь на кресло, в котором сидела Лара. Ещё немного, и его пальцы коснулись бы её головы. Накрыла ладонью руку спутника, и он выдохнул так, как будто его разбудили. Не сопротивляясь, разрешил поднести мне свою руку к губам. Зачем я это сделала – сама не понимала. Неужели всё та же жалость руководила мной?
На следующих кадрах Лара показалась в униформе на фоне белоснежных стен и стеллажей с пробирками, заполненными подкрашенной водой. Ещё через пять минут стало ясно, что главные герои разрабатывают необычную сыворотку правды, через десять, – что эксперимент пока не тестировался на людях, через двадцать, – что главный герой в обход независимой комиссии собирается протестировать на себе сыворотку, через полчаса – сюжет стал сильно напоминать советскую мелодраму «А слёзы капали» с Евгением Леоновым в главной роли. Только наш персонаж обзавёлся ещё и пистолетом с целью навести порядок. И вдруг я вспомнила, что полгода назад из любопытства выпросила у Лары почитать хотя б один сценарий её фильма. Сестра скинула мне вот это «Лекарство от гнева», и если мне не изменяла память, то впереди должна была быть бурная сцена, в которой главный герой и героиня Лары выясняют отношения, а потом у них случается бурная постельная сцена.
Не успела я об этом подумать, как на экране наш молодец бросил первую оскорбительную фразу в адрес «Лары», обвиняя её в повышенном сексуально внимании ко всем подряд особям мужского пола.
– Принеси, пожалуйста, минералки! – шепнула я на ухо Сергею, пытаясь отвлечь.
– Сейчас?
– Немедленно. Ты же не хочешь, чтобы Юрик тебя ревновал потом всю оставшуюся жизнь?
На экране напротив друг друга стояли с безумными глазами актёры: Он – со сжатыми кулаками, Она – с ножом. Секунда – и нож полетел на пол.
– Понял, – Сергей потянулся ко мне, и его губы, тёплые и пахнущие кофе, ткнулись мне в лицо, промазали и сместились в нужном направлении.
Звук поцелуя, кажется, услышал весь зал, потому что где-то за нами раздался смешок, а обернувшийся на нас Юрик хмыкнул.
Чужие губы не торопились удаляться от моих, а прижались ещё требовательней, и рука придержала меня, не давая откинуться на спинку кресла. С экрана тем временем послышались чавкающие звуки, вздохи и шорох срываемой одежды. Что ж, тот факт, что мы опередили актёров, надеюсь, снял с нас подозрения сидящих перед нами зрителей. Какое-то время мои мысли-скакуны пытались перепрыгивать с нас на экран, а затем я поплыла, где-то там, далеко белым шумом отдавалось происходящее на экране, в кинозале, остались лишь руки, блуждающие по мне, и пахнущее тонко парфюмом, кофе и лёгким амбре пота мужское лицо, обрамлённое щетинкой. Всё было так, как в московской квартире, нет, не на кухне, во время «кулинарного урока», а позже – в душе и потом, в спальне.
Разве можно обманывать, вот так целуя губы, едва касаясь уголков и выдыхая жизнь? А потом погружаясь и требовательно раздвигая мой рот, чтобы имитировать то, чего мы, безусловно, позволить себе в присутствии посторонних не могли. Или могли? Одна рука расстегнула на мне джинсы и настырно полезла внутрь. Я задержала руку, положив на неё свою ладонь, пальцы послушно остановились, но лишь затем, чтобы начать осторожный массаж той области моего тела, куда они успели дотянуться. И этого оказалось достаточно.
Как во сне, всхрапывая, человек просыпается от собственного голоса, так мой тихий стон и спазм, сжавший колени, включил моё сознание. Я оттолкнула Сергея, всё ещё чувствуя гул крови в ушах. Свитер задрался, кажется, расстёгнутый бюстгальтер сместился куда-то вверх. Боясь смотреть налево, начала приводить себя в порядок. Едва разум пришёл в себя, заметила, наконец, что голова Лары лежит на плече Юрия, а он, как только понял, что мы – всё, очухались, показал нам впотьмах большой палец. Ну слава богу, хоть одному человеку из нашей компании хорошо… Или не только ему? Посмотрела на Сергея. Насколько позволял свет от экрана, увидела лёгкую улыбку, мой мужчина почувствовал взгляд, подмигнул и погладил мои плечи, взъерошивая волосы сзади.