На всякий случай я проморгалась, ущипнула себя за руку – если это и сон, то вполне себе оригинальный. Приблизила страницу к глазам, лунный свет просочился сквозь страницу, делая буквы ярче.
«Откровения рабы божией имярек Елены Симеоновны во девичестве Вереш. О светлом кудеснике с тёмным прошлым, моим внучкам, которы возжелают разгадать сию тайну дабы снять проклятие всего нашего рода…»
Ничего себе дневник Тома Реддла! Я ткнула в бок храпуна, но тот лишь сменил тональность и вздохнул во сне. Подумаешь, дрыхни, сама разберусь. Встала, накинула халат и села за письменный стол, взяла первую попавшуюся ученическую тетрадь и стала медленно, не торопясь переписывать буквы, оставив вторую половину тетради чистой, чтобы позже перевести на язык родных осин. Через час луна сместилась, спрятавшись за угол дома. Глаза к тому времени готовы были вылезть из орбит и повиснуть на нервных окончаниях. Потирая этот рабочий инструмент, ушла на кухню, где свет лампы даже из-под абажура полоснул ножом по глазам. Постояла какое-то время, привыкая, включила чайник и села за стол, раскрыла тетрадь. Майкл Джексон придумал лунную походку, а я, кажется, только что лунный почерк. Пьяные каракули: все еры, яти и ферты – были похожи на довольных посетителей набитого битком пьянью кабака. Что ж, будем адаптировать к нашим реалиями…
Напротив каракулей аккуратно вывела перевод (всё-таки моё образование не безнадёжно!): «Дневник Елены Семёновны Вереш. Рассказ о светлом кудеснике с тёмным прошлым, моим внучкам, которые захотят разгадать эту тайну, чтобы снять проклятие со всего нашего рода……»
Кипяток подоспел, налила себе чай, нагребла печеньки на тарелку рядом и приступила к тяжёлому труду переводчика. Управилась за часа два, окончательно убив зрение. Но сделанное принесло небывалое удовлетворение. Если утром я открою глаза, а волшебство останется, то… Подумаю об этом утром. Усталая вернулась в спальню и, едва положила голову на подушку, – провалилась в сон.
Этой ночью меня решили отблагодарить за труд, и «любимый» кошмар включили лишь на финальной сцене, в которой находились только я и бабушка. Она растроганно улыбалась, предупреждала об осторожности. Я пообещала никому не рассказывать, на душе стало легче, словно сделала правильный выбор. А ещё мне был показан мутный мужской образ, показавшийся мне знакомым, но не разгаданным во сне. После этого меня оставили в покое, давая возможность немного отдохнуть перед новым днём.
*Дхолак — индийский деревянный барабан бочкообразной формы с двумя мембранами разного диаметра.
*****
Бабушкин дневник. Начало
Забавно все-таки получается: мы оба знаем, чем закончится этот вечер-Агапа, но продолжаем играть в двух серьезных взрослых. По Вашему Слову в зале зажжены свечи, вспыхнул огонь в камине, – и сразу огромное пространство съежилось до размеров маленькой уютной комнаты, напомнив мне мою спальню; в черноте спрятались лукавые портреты в квадратной позолоте, скрылись угловые колонны зала, прикрыли свои веки мозаичные цветные окна… И над нами, где-то у самого свода, зазвучал опьяняющий голос итальянца – мой выбор – вместо Вашего сусального Генделя.
Предлог для встречи нелеп – обсудить некую важную ерунду, касающуюся Министерства Магии Королевства. Что могут обсуждать друг с другом рядовая валлийская ведьма и Темный Маг из Министерства? Но мы серьезны, наша вежливость и утонченность обращений поддерживает разыгрываемый спектакль.
Да, у меня есть право иронизировать над этой ситуацией, ибо мое сердце не имеет никакой корысти в безрассудной привязанности к Вам. А Вы… Вы можете улыбаться, тонко и двусмысленно, наблюдая желтоватое свечение, исходящее от моих рук. Вы, будто из вежливости, спросили о причине этого чуда, безусловно зная многое обо мне, но благородно предоставляете право своей гостье украсить придуманным анекдотом чудесное свидание.
Я лгу, мол, это проклятое свечение всегда выдавало мое состояние рассеянности – Вы согласно киваете, просите протянуть руку, чтобы удостовериться в природности магии, и касаетесь своими пальцами моих… Свечение вдруг усиливается, и Ваше лицо в тепло-желтом ореоле выражает искреннее удивление и любопытство… Я отдергиваю руку и хватаюсь за бокал с вином. Вы не можете видеть, как багровая виноградная кровь приходит в беспокойство, закипая и образуя гроговые пузырьки, - не замечаете, потому что увлечены, как и прежде, только собой и своими идеями…