Ах, неужели Вы и впрямь ни о чем не догадываетесь? Неужели Министерство Магии так и не смогло объяснить все те последние чудеса, случившиеся в Вашем городе? В таком случае, простите меня, мой Светлый Маг с Темным прошлым, этот вечер будет не временем откровений, но священнодействия: я уже не в силах отменить своего желания… Для меня все случившееся стало чем-то большим, чем шутка, которую я собиралась первоначально сыграть с Вами, ибо я прошла все круги ада и заслужила право быть с Вами в этот вечер: я была растеряна от собственной ревности, обезоружена Вашей вежливостью, изменена Вашим Словом и вывернута наизнанку ненавистью к Вам… Боги! Они знают, как я ненавижу Вас за мое унижение, я, готовая наплевать на все условности и приличия! Опасное, винно-багровое желание правит мной и заставляет гранатовый Sauvignon превращаться то в Pinot Noir, то в Château Latour … Вы, ничего не подозревая, галантно добавляете мне в бокал вино, не подозревая о метаморфозах, происходящих с содержимым моего хрустального кубка… Пусть… Опьяняющий букет не сделает меня менее сдержанной: будьте покойны, я не превышу рамки приличий. До тех пор, пока Вы сами мне не позволите этого.
Проклятый Беленус! Сегодня в моей памяти бесконечной пленкой прокручиваются воспоминания, от самых ранних, давно мной забытых. Но я не произнесу вслух о них, только буду разговаривать с Вами мысленно, по привычке последних месяцев…
*****
Разумеется, я не выспалась. Меня тормошили, целовали, пытались разбудить водой, но только бокал с кофе смог поднять зомби-тело.
– Проспишь самолёт – пешком пойдёшь, – предупредил Алтарёв. От него пахло мамиными гренками и, кажется, молоком. Я одним глазом обвела комнату. Ни одной вещи Алтарёва на поверхностях – всё было упаковано в небольшую спортивную сумку, ожидавшую путешествия в углу. Тогда как моя была собрана наполовину. – Ты с кем гуляла всю ночь, а?
«С бабушкой», – чуть не сказала, но зевнула в кружку и пожала плечами:
– Читала всякие бредни на женском форуме.
– О, начинается… – рассмеялся, – давай, просыпайся. У тебя на сборы час.
Пришлось выползать в общество. Накинула халат, на светлых рукавах которого остались еле заметные пятна от неудачной ручки. Спохватилась: приснилось или нет? В дневнике по-прежнему молчали пожелтевшие страницы, но в тонкой неприметной тетрадке были заполнены несколько листов. Это разбудило меня быстрее. Убрала артефакты на дно своей сумки и направилась на кухню, как Христос к народу.
Мама хлопотала, собирая нам соленья в дорогу. О том, что в этом году станет бабушкой, она пока не знала. Мне-таки удалось уговорить Алтарёва потерпеть до тех пор, пока диагноз не подтвердят окончательно. Срок и всё такое. Зато при прощании зятёк задержал в своих объятиях будущую тёщу, чем заставил её растрогаться до слёз. Всё, теперь весь день будут глаза на мокром месте.
Дефицит ночного сна всё же принёс пользу. В самолёте удалось уснуть, разбудили на последних минутах, в которые пассажиры обычно молились ревностнее обычного. А вот сюрпризом стало то, что мы приземлились не в Домодедово, на что я настраивалась, а в Шереметьево. И тем самым избежали встречи с Борисом. Где-то внутри отметила лёгкое чувство досады: за три года мы не расставались с шефом дольше, чем на три дня, а тут две недели такие, что каждую за три можно посчитать. Второй сюрприз последовал, не раздумывая, за первым – мы не ехали ко мне на квартиру, Алтарёв заплатил таксисту до Рублёвки, где жил его крёстный. Похоже, придётся отдать выходные на заклание, эх…
Доехали, держась за руки, иногда меня целовали в висок, ладошку. Милота… А на душе скребли кошки, и малыш Фло грелся, как утюг, набирая температуру. Я даже шикнула на запястье – и тут же с любопытством взглянули в зеркало татарские глаза водителя. Элитный посёлок богачей и зажравшейся знати развернулся перед нами, Алтарёв руководил, объясняя, куда свернуть, и вот наконец машина остановилась перед огромными резными воротами в цепких объятиях стены с обеих сторон. Каков был периметр усадьбы, сложно было предсказать. Но высившийся в глубине двора особняк в этажа три намекал, что территория весьма даже приличная. Наверняка внутри есть всё: огромный бассейн, альпинарий и, может быть даже, лес.