Первые несколько месяцев службы в 8-й группе оказались даже более суровым испытанием, чем отборочные курсы. Изо дня в день Майк был вынужден терпеть снисходительное отношение, и это давалось очень нелегко. Немало молодых офицеров, вдохновленных успешным прохождением отбора и гордо носящих новенькие значки с крылатым кинжалом, вдруг понимали, что подчиненные их не уважают. И в таких случаях рапорт о переводе подавали командиры, а не подчиненные.
В отличие от обычных пехотных полков, где у каждого офицера есть ординарец, заботящийся о его нуждах, в SAS офицеру нередко приходится готовить ужин для своего радиста, поскольку тот весь вечер возится с шифровками. Разумеется, для офицера нет вернее способа заслужить уважение подчиненных, чем проявить себя в бою. Для Майка это был первый четырехмесячный «тур» в Оман, и пока что боевики подвергали обстрелу его людей лишь один раз.
Восьмого июня 8-я группа была переброшена вертолетом с гор в Мирбат. Этот прибрежный городок, состоящий в основном из лачуг рыбаков, приютился в уединении на продуваемом ветрами мысу, в тени отвесных скал высотой три тысячи футов. Две глинобитные крепостцы защищали Мирбат со стороны, обращенной к горам, а постоянно бурлящий прибой не позволял подойти с юга. С запада на восток, начинаясь и заканчиваясь в море, протянулись проволочные заграждения.
Майк и его восемь человек заняли лачугу, известную как Логово Летучих Мышей, расположенную на отшибе, между двумя укреплениями и чуть к югу от них. Сам убогий городишко простирался за Логовом до самого моря.
Поселковый староста жил в башне, стоящей северо-западнее Логова, вместе с тридцатью престарелыми ополченцами. Во второй крепостце, в семистах ярдах к северо-востоку от Логова и всего в нескольких ярдах от колючей проволоки, разместились две дюжины бойцов Дхофарской жандармерии. Вот эти пятьдесят пять человек с допотопными магазинными винтовками и составляли все вооруженные силы, находившиеся в распоряжении старосты. Небольшой группе английских солдат предстояло лишь заниматься обучением местных жителей и помогать им в быту. Все оборонительное оружие состояло из двух пулеметов, установленных на крыше Логова Летучих Мышей, и миномета в вырытом рядом окопе.
Иногда среди ночи по Мирбату выпускалось несколько мин и реактивных снарядов, однако к тому времени, как 8-я группа уже должна была сдать дежурство следующему подразделению SAS, Майк так и не прошел крещения огнем. Распорядок караульной службы соблюдался неукоснительно, и все же несколько месяцев бездействия не могли не сказаться на бдительности солдат.
Орлиное Гнездо, высший пик Джебель-Самхана, вздымалось над Мирбатом на шесть тысяч футов. Восемнадцатого июля с наступлением сумерек семьдесят боевиков, увешанных оружием и боеприпасами, начали спускаться по крутому склону, затянутому туманом.
Первый отряд повстанцев возглавлял Али, второй сын шейха Амра бин Иссы. На предыдущей неделе его люди выполнили опасную, изматывающую нервы работу – обнаружили и сняли множество пластиковых противопехотных мин, которыми боевики НФОО прежде щедро усеяли головокружительные горные тропы.
Все повстанцы гордились тем, что им выпало участвовать в нападении. Кровь оманцев и «инглези» щедро оросит землю, а бойцы НФОО станут героями грядущих поколений.
Сам Али был родом из западного района Аркат и плохо знал засушливые окрестности Мирбата. В течение нескольких дней он со своими людьми изучал склоны Джебель-Сам-хана. Гора состоит из известняка, взгромоздившегося на доломитовое основание. Под действием эрозии в мягких породах образовались многочисленные расселины и петляющие тоннели.
Полный гордости, Али вел своих людей вниз по крутой скользкой тропе. В особо опасных местах были закреплены веревки – еще одно свидетельство тщательной подготовки операции.
Вчера утром Али услышал по «Радио Адена» новость о небывалом предательстве. Вероломный президент Садат приказал советским военным советникам, поддерживавшим ислам, покинуть территорию Египта. Что ж, завтра НФОО покажет всему миру, что арабы могут обойтись и без помощи СССР.