Дэвис подъехал к «Пучку моркови» вскоре после открытия и устроился в зале с колесом, прихватив местную газету и пинту крепкого пива. К восьми часам вечера пивная заполнилась посетителями, и Дэвис прикидывал в уме, кто из них может быть десантником. Характерных признаков было достаточно, от южного загара и короткой стрижки до «шлепанцев для борделя», однако Дэвис старался не обращать на все это внимания. Те, кто недавно был командирован в Северную Ирландию или охранял аэропорт Хитроу, имели бледную кожу и к тому же наверняка отпустили длинные, как у хиппи, волосы. В Великобритании высокие армейские ботинки на шнуровке стали таким же традиционным атрибутом, как белые галстуки у выпускников Итона. Но у людей, отточивших до совершенства умение беречь хорошую физическую форму, предпочитающих наблюдать и слушать, а не сквернословить и бахвалиться, вырабатывается свой собственный облик и стиль.
Боб Беннет отдыхал за привычной вечерней кружкой пива в компании своей жены Лин и нескольких однополчан. Его глаза непрерывно бродили по залу, словно живя собственной жизнью, и ничего не упускали. Лин частенько ругала мужа, застигнув его за этим занятием, когда все остальные о чем-нибудь увлеченно спорили.
Вскоре после того, как Боб устроился за столиком, он заметил валлийца и пересел, чтобы наблюдать, оставаясь незамеченным. Беннет был уверен: это тот самый человек, о котором он в прошлом году предупреждал Кена Бортуика. Если и оставались какие-то сомнения, их рассеяло поведение валлийца. В течение двух часов он переходил от одной группы к другой, держась на заднем плане, всегда готовый рассмеяться или угостить выпивкой, улыбнуться или поддакнуть. В двух из трех групп, выбранных валлийцем, Боб нашел по крайней мере по одному знакомому десантнику.
В половине десятого валлиец, возвращаясь из туалета, внезапно застыл, словно столкнувшись с привидением. Какое-то мгновение он стоял, неподвижно глядя в стену. Наконец ему удалось совладать с собой, и он прежней небрежной походкой вернулся к приятелям. Через десять минут, весело помахав рукой и не адресовав этот жест никому конкретно, валлиец надел шляпу и плащ и ушел. Боб Беннет не стал следить за ним, потому что, когда он в прошлый раз связался с Кеном Бортуиком, ответа не последовало: очевидно, незнакомец – совершенно безобидный человек, хотя и чересчур любопытный от природы.
Позвонив де Вилльерсу, Дэвис доложил о своей находке, однако его отозвали на восемь месяцев ради одного сложного дела в Лос-Анджелесе. Когда он в первую неделю декабря 1978 года снова появился в «Пучке моркови», там несколько завсегдатаев из числа десантников и бывших десантников, среди которых был и Боб Беннет, дружески болтали о приближающемся Рождестве.
Списав валлийца в существа безобидные, Боб уже не обращал на него внимания – до тех пор, пока его слух не резануло слово «Мирбат». Обернувшись, он прислушался к разговору за соседним столиком.
– Готов поклясться, картина висела на стене вот здесь, – говорил валлиец. – Небольшое полотно, тот бой, увиденный глазами художника. Помню, внизу было написано название «Мирбат»… Очень сильный образ, понимаете, на заднем плане крепость, пушка в окопе и повсюду тела убитых.
– Кто-то из ребят повесил ее здесь на прошлый Новый год, – подсказал один из сидевших за столом, – но в мае Кейт Грант ее куда-то перенес, когда заново оформлял зал с колесом.
– Да, в Мирбате было серьезное дело, – продолжал гнуть свою линию валлиец. – Насколько мне известно, там горстка ваших ребят выстояла против целой орды.
– Точно, нашим там пришлось жарко, – вмешался низкий голос с шотландским акцентом. – С тех пор минуло уже почти семь лет. В газеты все это попало только через пару годков. Майк Кили, он был там главным, сразу стал героем. Но он это заслужил, спору нет.
Разговор перешел на другую тему, но Боб Беннет встревожился. Определенно, в прошлый раз он был прав. Дождавшись, когда валлиец покинет пивную, Боб выскользнул через служебную дверь и записал номер и марку отъехавшей машины. Преследовать ее он не стал – не хотелось тревожить Лин и разбивать компанию. Боб позвонил Кену Бортуику, однако того не оказалось дома. Беннет оставил сообщение его жене: «Валлиец вернулся, и его по-прежнему интересует Мирбат». Та заверила, что обязательно передаст все мужу, как только он появится дома, и Боб, удовлетворенный тем, что сделал все возможное, вернулся в бар.
Рано утром в воскресенье 3 декабря 1978 года Комитет собрался по адресу: Соумерс-Крисент, 4, в лондонском доме полковника Макферсона. Пришли все, что было обычно для зимних собраний, особенно если они обещали быть интересными. Спайк организовал эту встречу в спешке, а это означало: произошло что-то необычное. Жена полковника Макферсона уехала в Кингюсси, поэтому Джейн захватила с собой все причиндалы для кофе. Члены Комитета расселись узким овалом, поскольку гостиная была длинной и неширокой. Председательствовал Блетчли, и сразу стало очевидно, что настроен он агрессивно.