Спайк снова вернулся к событиям в Дхофаре, и Блетчли дал понять, что не намерен иметь к этим делам никакого отношения.
– Нет, нет и еще раз нет, – отчеканил он, стуча кулаком по подлокотнику кресла. – Разве вы не понимаете, что это отступление от наших основополагающих принципов? Мы с Основателем… – Помолчав, он добавил, бросив желчный взгляд на Томми Макферсона: – И полковник Макферсон, обговорив границы нашего участия, приняли единогласное решение. Это важное правило, соблюдавшееся до прошлого года, гласило, что мы ни при каких условиях не связываемся с террористами. Ни с ИРА, ни с мафией, ни с мелкими доморощенными группировками. Наша организация слишком мала. У нас недостаточно финансовых средств, а главное, мы связаны законами нашей страны.
– Блетчли прав, – вмешался Макферсон. Сделать это было нетрудно, поскольку Блетчли высказывался быстро и отрывисто, и речь нередко затихала сама собой, как будто он забывал, о чем говорит. – Однако эти основополагающие правила мы приняли много лет назад, а ни одна организация не может выжить и остаться работоспособной, не подстраиваясь под меняющиеся обстоятельства. – Он провел ладонью по коротко подстриженным волнистым волосам – признак внутреннего напряжения, хорошо знакомый членам Комитета. – Образно выражаясь, мы сшили себе одежду согласно тогдашней моде, но с годами она превратилась в смирительную рубашку, и мы рискуем стать кастратами… импотентами. Позвольте еще раз процитировать Мао Цзэдуна: «Лягушка, сидящая на дне колодца, утверждает, что небо величиной с колодец». Полагаю, для Комитета пришло время осмотреться в своем колодце. Ведь мы здесь для того, чтобы защитить наших людей от любой угрозы, откуда бы она ни пришла.
Майк Пэнни поднял брови:
– И что же мы увидим, осмотревшись?
Он получал огромное удовольствие, когда видел свою фамилию в протоколе собрания – это ведь шанс остаться в истории в качестве генератора проницательных вопросов и достойных новых идей.
– Увидим, что все кругом опутано непроходимой паутиной. Какого рода проблемы мы беремся решать? На каком этапе следует извещать полицию? В каком объеме могут применять силу и принуждение «местные»? До каких пределов они должны следовать букве закона в тех случаях, когда закон бессилен?
– Не надо забывать и про обратную сторону медали, – добавил Пэнни. – Полагаю, нам следует пересмотреть правила руководства «местными». В корне неправильно, что одному Спайку известны личности наших людей, что только он может с ними контактировать. У меня нет против Спайка ничего личного, но я считаю, что Комитету необходимо гораздо строже контролировать своего Распорядителя – неважно, Спайк это или кто-либо другим.
Блетчли и Боб Мантелл закивали, Грейвс и Близнецы отрицательно покачали головой, а Профессор язвительно усмехнулся. В таких вопросах личные точки зрения были достаточно хорошо уравновешены. Иначе и нельзя, ведь членов Комитета никак не назовешь гибкими – наоборот, они на грани откровенного упрямства.
– Господин председатель, – снова заговорил Макферсон. – Как вам известно, это собрание должно завершиться к десяти часам утра. Мы здесь для того, чтобы обсудить один-единственный вопрос. Я предлагаю обсудить изменение общей политики нашего Комитета на другом заседании. Сейчас же нам предстоит решить конкретные проблемы.
– Все это очень хорошо, – заговорил Мантелл, заполняя паузу, возникшую по вине председателя, который определенно выглядел плохо и в замешательстве вытирал со лба пот. – Однако председатель совершенно справедливо обеспокоен тем, что любое решение относительно дальнейшей деятельности по данному конкретному вопросу невозможно без кардинального пересмотра нашей генеральной линии. Таким образом, нам необходимо заняться этим пересмотром прежде, чем мы сможем прейти к обсуждению поставленного Спайком вопроса.
– Послушайте, дружище! – Прервав раскопки в своем правом ухе, проводимые с помощью мизинца, Огест Грейвс рубанул воздух рукой. – При всем должном уважении к председателю, Спайк просит нас ответить «да» или «нет» по поводу этого чудика из Херефорда. И все мы прекрасно знали повестку дня, отправляясь сегодня на собрание. Я прав? Конечно, прав, так что довольно болтовни о морали. Предлагаю поставить вопрос на голосование и дать парню тот или иной ответ.