- Нет. Мы идём в следующий пункт маршрута, — сказал он с оттенком таинственности в голосе.
— О. — Внутри вновь разгорелось приятное волнение. — Что в коробке?
Он оглянулся по сторонам.
— Думаю, теперь ты можешь посмотреть, — сказал он, вручая коробочку мне.
Улыбнувшись, я открыла её, обнаружив внутри самую изящную в мире маску. Ткань была глубокого зелёного оттенка и гармонировала с моим платьем, края были декорированы, похоже, настоящими изумрудами.
Боковые края были вырезаны в виде крыльев бабочки. Под отверстиями для глаз материал причудливо сворачивался в виде суживающегося крыла.
— Это великолепно, Севастьян! — я с готовностью повернулась к нему спиной, когда он собрался надеть маску на меня. — Это для маскарада? — В последней книжке из коллекции Джесс, которую я прочла (исторический роман от автора со странным именем) как раз описывался костюмированный бал куртизанок. Героиня-француженка и герой-шотландец принимали в нём участие, со всеми вытекающими из этого шалостями. — Мы идём на маскарад?
— Типа того, — буркнул Севастьян.
Но прежде, чем я успела спросить его, к чему этот странный тон, он уже завязал на мне маску и развернул меня лицом к себе.
— Ты несравненна, — от торжественности в его голосе я покраснела.
Разве можно не влюбиться в такого мужчину? Я-то уж точно не устою.
Затем он достал из кармана пальто и надел шёлковое чёрное домино. Мой разум… на мгновенье… помутился.
А когда вновь обрёл способность соображать, в нём закрутился сразу клубок мыслей. Сексуальный. Дикий. Обжигающий. Спонтанный оргазм.
Сексуальнее он выглядеть не мог.
— Пойдём.
Он увлёк меня вперёд, а я продолжала время от времени бросать взгляд на его лицо.
— Уже недалеко, зверёк.
Меня снедало любопытство, пока мы шли по туманной аллее в сопровождении эха моих каблучков.
— Здесь. — Он остановился перед металлическими воротами, словно явившимися из времён средневековья.
— А что там?
— Конечный пункт назначения. — Повернув рычаг и открыв ворота, он завёл меня в сырой туннель. Где-то в глубине горел факел.
— Э, мы туда пойдём?
— Передумала?
Я сама этого просила. С этим мужчиной я приготовилась к свободному падению.
— Так просто ты меня не смутишь, Сибиряк.
На его лице мелькнула тень удивления? Неужели он думал, что я отступлю? Или надеялся на это?
— Намекни хотя бы, куда мы идём.
— Я уже был здесь раньше.
Пока мы шли по туннелю, я поняла, что дорога спускается под город. Я читала о катакомбах под Парижем и мне ужасно хотелось как следует всё рассмотреть, но Севастьян увлекал меня вперёд.
Впереди оказалось полукруглое помещение, также освещённое факелами. В центре журчал фонтан, в воде отражались язычки пламени. Отблески огня скользили по стенам, освещая мозаику. Она изображала совокупляющихся дев и похотливых сатиров, дрожащее пламя создавало иллюзию движения, сатиры будто бы совершали фрикции.
Рядом со входом на блестящей медной табличке значилось четыре слова:
Я пробормотала:
— Это что, какой-то… секс-клуб? — Разве секс-клуб — это не синоним свингер-клуба? Моё сердце упало. Мысль о том, что я буду его с кем-то делить — или будут делить меня — заставила меня замереть на месте.
— Нервы сдают? — спросил он, ощутив моё напряжение.
— Я не хочу, чтобы кто-либо из нас был с кем-то ещё.
Под одним из факелов он прислонил меня спиной к стене. Блики огня освещали его лицо, глаза за маской были цвета расплавленного золота.
— Ты — моя женщина. Моя. А я очень рано научился не делиться тем, что принадлежит мне. Неужели ты думаешь, я позволю хоть кому-то к тебе прикоснуться?
Я вздёрнула подбородок.
— Я тоже не собираюсь тебя делить.
Это его порадовало.
— Значит, договорились. Ещё условия?
По-моему, он развлекался, так что я закатила глаза, проворчав:
— Веди меня в этот чёртов клуб, пока я не сдохла от любопытства.
Внутри нас поприветствовала женщина за большой стойкой. Она также была в длинном вечернем платье. И хоть маска совы, которую она носила, скрывала некоторые её черты, но оливковая кожа, изящная фигурка и блестящие глаза поражали.
— Добро пожаловать, — произнесла она с сильным французским акцентом, помогая мне снять палантин. Убрав его, она обратилась к Севастьяну:
— Ваш отдельный номер вон там, мсьё Эс.