Отчасти такая перспектива пугала. Но я была достаточно женщиной, чтобы признать, что от этой мысли я потекла. Смирись с этим, смирись.
Когда он подсел ко мне, я спросила:
— Что это за комната?
— Она наша. Одна из немногих доступных для покупки.
Наша?
— Как давно ты её купил?
— Примерно девять часов назад. Её отремонтировали и обставили по моему запросу.
После нашей утренней ссоры? Это объясняет, откуда здесь запах новизны. Я могла
лишь догадываться, какие деньги были выброшены для того, чтобы всё подготовить в срок.
Со столика рядом с кушеткой он взял пульт дистанционного управления.
— Ты сказала, что хотела бы лучше узнать Париж. Вот его другая сторона.
Он нажал на кнопку. Занавес начал подниматься, открывая стеклянную стену.
За стеклом было… было…
Когда я поняла, что именно вижу, я выдохнула:
— О. Мой. Бог.
Рука Севастьяна подхватила мой бокал как раз перед тем, как он почти упал на пол.
Глава 34
Когда я чуть оправилась от шока, то смогла, наконец, осознать, что именно происходит в комнате за стеклянной стеной.
Севастьян привёл меня в этот частный клуб, чтобы показать… оргию.
Которая была в самом разгаре.
Там находилось около трех десятков участников, очень привлекательных. Они все располагались в центре круглой арены, как в цирке, окруженные различными приспособлениями.
Мужчины и женщины в масках были привязаны к крестообразным конструкциям, заперты в колодках или свешивались с потолка на цепях. Одна женщина была привязана к чему-то, что по форме напоминало анатомический массажный стол. Ещё несколько мужчин и женщин оказались перегнуты через алые винтажные кресла. Сильные руки сжимали разведённые лодыжки.
Как только я пришла в себя настолько, чтобы шевелиться, мои руки взметнулись к маске.
— Они видят, что мы за ними наблюдаем?
— Внутрь они заглянуть не смогут, — заверил меня Севастьян. — Они видят лишь зеркало, пока мы не нажмём на пульте кнопку. И, Натали, они полностью осознают, что за ними наблюдают.
Тогда я попала в настоящий рай вуайериста.
— О-фи-геть.
— Действительно.
Голая женщина была подвешена к трапеции, её попка лежала как раз на перекладине, стопы покоились по обеим сторонам. Трапеция находилась на уровне рта парня, зарывающегося лицом в её промежность, в то время как другой загорелый мужчина медленно обрабатывал его сзади.
Голыми были не все. Некоторые носили кожаные аксессуары. Некоторые — бельё тонкой работы: корсеты с блёстками, замысловатые подвязки и полосатые чулки, будто прямиком из Мулен Руж. Один парень весь был затянут в какое-то подобие вакуумного пакета, из которого только и торчали трубка для дыхания и его эрекция — последней сразу же занялась сексапильная красотка.
Мне хотелось рассмотреть каждую деталь, каждое действие на арене. Казалось, все сцены из моих эротических фантазий разворачиваются наяву. Лучше бы у меня было десять пар глаз! Или возможность всё заснять на видео.
Каждый удар по выставленным напоказ грудям отдавался у меня под бюстом. Когда женщина на трапеции закричала, приближаясь к экстазу, начав толкаться в лижущий её рот, мои трусики уже намокли.
Не отводя от сцены глаз, я спросила:
— Тут есть ещё такие же комнаты? — Я заметила, что все окружающие оргию стены были зеркальными.
— Всего таких шесть.
— Ты сказал, что был здесь уже раньше. То есть ты был там, внизу?
— Иногда.
Ещё одну женщину привязали к огромной бочке. Мужчины по очереди пользовались её ртом, в то время как другие её вылизывали. Казалось, ей всё было мало.
Бывал ли среди этих мужчин и Севастьян?
Как только во мне вспыхнула ревность, он усадил меня к себе на колени, приподняв пальцем подбородок, чтобы наши взгляды встретились.
— И я жаждал оказаться там, где нахожусь сейчас. Со своей собственной женщиной. Готов держать пари, что большинство из тех, что на арене, позавидовали бы нам.
— Всем этим красоткам ты предпочтёшь единственную женщину? — Ближайшая к нам с фигурой фотомодели стояла на четвереньках между двух мужчин — член одного из них занимал её рот, другой — двигался в промежности. Они просто дух из неё вышибали — к её вящему восторгу.
— Если речь идёт о тебе, то да, — ответил Севастьян.