Он поднялся, отступив на шаг, чтобы оценить дело своих рук. Золотые глаза за маской охватывали меня всю целиком.
Я была действительно и по-настоящему скована. Мне даже пришлось подавить вспышку паники. Может, я слишком далеко зашла.
Нет-нет-нет. Ничто лучше не подтвердит моё доверие, чем передача этому мужчине полного контроля над собой. А взамен он, в свою очередь, станет больше доверять мне.
Ведь так?
Его взгляд остановился на моей груди. И пока он отвлёкся, я могла тайком взглянуть на оргию. Стекло располагалось передо мной, как соблазнительный портал, но я отказывалась туда смотреть без его разрешения — несмотря на то, что с той стороны доносились звуки хлыста.
С огромным удовольствием Севастьян начал снизу вверх поочерёдно расстёгивать крючки корсета. Когда я надевала его сегодня, то заметила, что там было огромное множество крючков. Теперь я поняла, почему: разворачивать упаковку для него было уже частью ритуала, который, очевидно, доставлял ему наслаждение.
Как и мне. Скоро ткань сменится его грубоватой ладонью…
Когда он расстегнул последний тугой крючок, мои груди выскочили на свободу, заработав от него одобрительный стон. Отбросив корсет, он перешёл к стрингам, разорвав их с одной стороны.
От неожиданности я ахнула, и под этот звук он разорвал их с другой стороны, позволил промокшей ткани приземлиться между моих ног.
Не считая маски, я была совершенно голой; он оставался одетым.
Окинув моё тело взглядом, он дёрнул воротник рубашки, от чего расстегнулись несколько верхних пуговиц.
— Я действительно выбрал твою маску неспроста.
— Почему бабочка?
Он посмотрел мне в глаза.
— Потому что ты для меня неуловима. Потому что я тебя ещё не поймал. Протянув руки, он начал прокатывать мои соски между пальцев, пока они не начали бесстыдно торчать, а я не изогнулась, требуя большего.
Отходя, он слегка шлёпнул каждую мою грудь — и я нашла это обнадёживающим. Вернулся он с двумя узкими металлическими прутами. Когда я поняла, что это, мой пульс участился: я показывала ему эти зажимы в журнале — две дирижёрские палочки, только эти по краям соединялись эротичной цепочкой, которая свешивалась почти до пупка.
— Ты готова к испытаниям, Наталья? — Он начал завинчивать эти прутья вокруг моих торчащих сосков, отступив от кончиков как можно дальше.
Укус зажимов был довольно чувствительным, но меня это не смутило. Разве не этого я просила?
Когда он закончил с зажимами, я опустила взгляд вниз, поразившись тому, насколько меня возбудил открывшийся вид. Картинка в журнале была провокационной. Но вид собственных сосков в этих зажимах был… потрясающим.
— Только посмотри на себя. В оковах и зажимах для моего удовольствия. Как же долго я об этом мечтал.
— Я оправдала твои ожидания?
— Даже больше. Ideal’naya.
Этот произнесённый с хрипотцой комплимент лишь сильнее завёл меня, так что пришлось высказать вслух свои опасения:
— Севастьян, что если я кончу без твоего разрешения?
— Будешь наказана. — Блеск предвкушения во взгляде заставил меня качнуть бёдрами.
Он приподнял тонкую цепочку, которая соединяла края зажимов.
— Зажми цепочку во рту зубами. Если тебе не понравится хоть что-то из происходящего — просто выпусти цепочку изо рта, и вечер окончится. Точка. А ты знаешь, что я всегда держу слово.
Я нахмурилась, подумав, что слишком уж он заботится об окончании этого вечера. Несмотря на мою признательность за эквивалент стоп-слова, я была уверена, ничто не сможет меня остановить. И меньше всего — я сама!
Он приподнял для меня цепочку, и я взяла её в рот, прикусив зубами — таким образом, мои соски потянулись вверх. И всё равно это было терпимо. Я всё смогу вытерпеть.
— Можешь посмотреть на арену, Натали. — Что-то в его голосе заставило меня насторожиться.
— Но если мы продолжим, ты станешь уязвима. — Он встал рядом со мной. — Раскрыта. Я сказал, что никто тебя не тронет; но не сказал, что никто не увидит.
О чём это он?
— Я собираюсь сделать стекло прозрачным, чтобы мой прекрасный приз узрели все…
Глава 35
Что?? У меня отвисла челюсть и чуть не выпала цепочка.
Чтобы десятки людей смотрели на меня скованную? На голую, с зажимами на сосках, и кто знает, что ещё со мной сотворят?