— Уж кто бы говорил, братишка, — встрял Максим. Он объяснил мне, — Роман на этой неделе мог бы сделаться миллиардером. Но по непонятным мне причинам он не стал тебя обирать, как и отказался нарушить слово, данное твоему отцу. От твоего имени он работал, чтобы разорвать связи наследства Ковалева с организованной преступностью. И как только процесс завершится, Роман станет местным авторитетом.
Я посмотрела на Севастьяна, сузив глаза. — Я спрашивала тебя об этом! Это одно из тех решений, которые мы должны были принимать вместе! Он подписался на новое положение, ни слова мне не сказав.
Потому что я не его партнёр. Я — собственность.
Никто не советуется с любимой игрушкой, чтобы обсудить карьеру. Тьфу!
Нахмурившись, он буквально выплюнул:
— Натали, наверх — быстро.
— Не смей мне вот так приказывать! — В присутствии его брата? Кровь прилила к щекам. Неужели он думает, что может командовать мной просто потому, что он делает так в постели?
Но почему бы ему так не считать? Господи Боже, я ничего не исправила, доверившись ему в сексе — я лишь всё испортила.
Какое-то время назад я спрашивала себя, на что я готова пойти, чтобы получить от Севастьяна нечто большее.
Мой окончательный ответ: не на это.
Придётся признать: что бы я ни делала, ничто не сможет поколебать этого человека. Он будет всегда для меня закрыт. А я заслужила нечто большее, чем просто положение спутника на орбите и тонну лжи.
Я заслужила сохранение себя. В противном случае лучше мне быть одной.
В моём мозгу словно бы медленно, постепенно, потрескивая, вспыхнула неоновая надпись. "Эти отношения обречены, тупица!"
Я обладала стержнем в спине и жаром в груди. Мое время дорого стоило; я не могла поощрять дерьмовое поведение. Я не могу его починить, Пахан.
Максим сказал мне:
- Не слушай его, dorogaya moya. — Ты должна его научить, что такие приказы — за пределами некоторых… ситуаций — не приветствуются.
Сколько этот человек знает о моей сексуальной жизни? Если они оба посещали один и тот же клуб, значит ли это, что два брата разделяли схожие интересы?
И знаете, что? Это не моё дело.
- Роман тот ещё фрукт, правда? — продолжал Максим. — Молчаливый, задумчивый. Если тебя это утешит, он всегда говорил мало, ничего о себе не рассказывал. Когда мы были детьми, тишина вознаграждалась. Всё остальное… нет.
Я не успела обдумать его слова, потому что Севастьян прорычал:
— Zatknis' na hui! Очевидно, готовый взорваться, он сказал мне:
— Иди уже! Иначе я отнесу тебя в комнату.
Когда я сказала Максиму:
— Было приятно познакомиться, — он кинул на меня разочарованный взгляд, словно думал, что я буду и дальше бороться. — Я буду наверху, — сказала я. Ложь, в дополнение к Севастьяновой.
Я не сдамся. Я собираюсь двигаться дальше.
В нашей комнате я сложила в сумку для документов свой новый паспорт, заветное письмо Пахана и немного денег. Я схватила пальто, мобильник и больше ничего.
Выходя из комнаты, я выключила камеру в спальне. 2Б, крошка.
Do svidaniya, Сибиряк.
Глава 41
— Посадка на ваш рейс сейчас начнётся, — сообщил мне французский сотрудник службы безопасности, проверяя мой билет и поддельный паспорт.
C фальшивым акцентом в тон ему я ответила:
— Я удивительно расторопна. — Особенно если меня правильно мотивировать.
Час назад я выскользнула из дома через чёрный ход, прокралась мимо стонущего охранника, потом поймала такси. По дороге в аэропорт я через телефон купила билет эконом класса до Небраски.
Рейс я выбирала по единственному критерию. Он вылетал, вроде как, прямо сейчас. Оставалось только надеяться, что паспорт сработает.
Я подавила вздох облегчения, когда мужчина вернул мне паспорт.
— Мадемуазель, вам придётся бежать, чтобы успеть на самолёт.
— Спасибо! — отозвалась я через плечо. Бежать? На каблуках и в открытом бюстгальтере? Замечательно. Мои каблуки цокали, сиськи подпрыгивали — на радость двум мужчинам, мимо которых я пробежала. Вот почему я предпочитала носить лифчики-минимайзеры!
Пока я бежала по коридору, набрала номер Джесс.
Она ответила после первого же гудка.
— Как протекает занозоэктомия?
— Я оставила его умирать на столе. — Мой взгляд метался по сторонам, интересно, сколько у меня времени, прежде чем Севастьян заметит моё отсутствие. — Сейчас я в аэропорту. — Уйти от него — это к лучшему. Мне нужно домой, повидаться с друзьями, с мамой. Чтобы разобраться во всем, что со мной произошло. Чтобы вернуться к своей старой себе.