— Да, — всхлипнула я.
Его мозолистые ладони поднимались по моим бёдрам всё выше и выше. Большими пальцами он подцепил края моих трусиков и сдвинул их к центру.
— Вот что я чувствую. — Он толкнулся, и между его членом и моим клитором оказался лишь слой шёлка.
Я низко застонала, запрокинув голову назад.
— Ну уж нет, — рявкнул он, обращая на себя мой взгляд. — Ты будешь смотреть на меня, как смотрела, когда дразнила, Наталья. Как будто умрёшь, если я тебя сейчас не трахну. — Он толкнулся второй раз, отчего моё тело задрожало. — Твои глаза умоляли перегнуть тебя через стол и вонзиться прямо в твою киску. — Новый толчок. — Ты это хотела мне сказать?
— Да! — Я уже была на грани, намереваясь кончить прямо вот так. — Я и сейчас хочу этого.
— Господи, женщина. — Он вновь качнул бёдрами, скользя по мне членом. На головке выступило больше влаги, которую он вытер шёлком, затем вновь расположился в прежней позиции.
Эти толчки и жар сводили меня с ума.
— Пожалуйста, не останавливайся!
— Мне стоило бы остановиться, оставив тебя в том же положении, в котором ты бросила меня. — Он наклонился, чтобы прогрохотать мне на ухо, — готовым взорваться, кончить прямо в штаны. Я был так близко, что уже желал этого — и наплевать на последствия; я желал, чтобы ты довела мой член до разрядки в комнате, полной людей.
Я вздрогнула, и его большие пальцы впились глубже.
— Расстегни платье.
Я распустила завязки, затем откинула половинки лифа в сторону, обнажив бюстгальтер.
— Очень мило, — произнёс он с новым толчком. — А теперь сними и это.
Я стянула его наверх, желая, чтобы Севастьян увидел мои тяжёлые груди.
Когда с новым толчком они подпрыгнули, он приказал:
— Поиграй с ними.
Мои руки взметнулись вверх, обхватывая груди.
— Милая Наталья. — Он ещё раз качнул бёдрами. Шёлк уже промок насквозь. — Ты собираешься намочить меня сквозь трусики? — Двумя пальцами он провёл вдоль нижней стороны члена, прежде чем вернуть его на место.
Я застонала.
— Почему ты не займёшься со мной сексом?
— Не забывай, что это наказание. — Более жёсткий, сильный толчок. — И ты — не для меня. А теперь покажи мне, какими твёрдыми могут быть эти сосочки.
Я потянула их.
— Сильнее.
Я подчинилась, застонав, когда ощутила, как его большие пальцы меня раскрывают, практически готовясь пронзить. — Внутрь, Севастьян. Засунь пальцы в меня.
— Ты когда-нибудь засовывала в себя один из тех вибраторов?
Моё лицо вспыхнуло — удивительная реакция, учитывая обстоятельства. Но я честно ответила:
— Да. Мне это нравится.
Он зарычал, увеличивая темп.
— Так почему ты до сих пор девственна?
— Не встретила… подходящего парня, — ответила я, задыхаясь.
— И думаешь, что встретила теперь? — Пришла очередь скользящих движений, во время которых его член двигался вдоль моего влажного клитора.
— Севастьян! — Я могла практически представить, как он меня трахает, а его напряжённый жезл вонзается в мою сердцевину. Он будет меня трахать и трахать, пока не заставит кончить на своём члене. Пока не заставит выдоить эту толстую штуку… — Боже, я сейчас…
Он накрыл ладонью мой рот, заглушая крики. Потом просунул два пальца между губ, угощая моим собственным соком.
— Соси, — приказал он.
Моя голова откинулась, и я восторженно принялась сосать, представляя вместо пальцев его член. От этих резких толчков я начала кончать. Я кричала, сосала и не желала, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.
Спазмы внутри с каждой волной несли невыносимое наслаждение — и безумный голод, нуждающийся в утолении.
Я не могла этого больше выносить, и тогда Севастьян отодвинулся и поднял мои колени к голой груди. Я прижалась спиной к стене, мои лодыжки оказались у него на плечах, а трусики он сдёрнул к бёдрам, полностью меня обнажая. Не отрывая взгляд от моей набухшей плоти, он обхватил свой большой член кулаком, принимаясь мастурбировать.
Мышцы на его шее вздулись от напряжения, он приказал:
— Смотри, как я кончу на тебя. — Он целился мне между ног. От мысли о том, что он будет на меня кончать, я снова растаяла; моя киска под его взглядом дрожала и сжималась…
— Блядь, женщина, я вижу тебя! — Подавив вопль, он начал изливать струи спермы.
Когда на мои чувствительные губки попало обжигающее семя, я застонала, приглашающе разводя ноги.
Он прошипел сквозь зубы:
— Моя жадная девочка хочет большего? — Он сжал член, и очередная струя упала на мой лобок. Снова и снова он дрочил, пока его пульсирующий член не оказался совершенно опустошён…