До меня дошло. Это была banya. Помещение с сауной. Я об этом читала!
Русские к сауне относились крайне серьёзно. Процесс мытья был полон ритуалов и разнообразных правил. Создание идеального пара — с самыми крошечными водными капельками — считалось искусством.
Первое помещение — предбанник — было оборудовано вешалкой для одежды и набором полотенец, простыней и кремов. Следом располагалась парная. Вдоль её стен помещались скамьи полированного дерева. В конце находился маленький голубой бассейн. С противоположной стороны пристроились печка и каменка.
Рядом стоял тазик с ковшиком. Veniki — связанные охапки высушенных веток и листьев — свисали с крючков и напоминали маленькие мётлы. В намоченном виде их использовали, чтобы похлопывать себя по коже для усиления циркуляции крови.
Печка почему-то была уже растоплена и теперь слабо освещала комнату. Камни испускали жар, нагревая и увлажняя воздух. Пахло кедром и берёзовыми вениками — словно вместе перемешали хвою, запахи леса и кожи.
Меня вновь осенило. Я буду находиться в бане с самым желанным мужчиной на земле. С которым я не смогу заняться сексом, не рискуя заполучить постоянные отношения. С которым я даже не могу просто подурачиться.
Несмотря на озноб, я повернулась к выходу, собираясь броситься под дождь.
С ружьём в руке в дверь вошёл Севастьян.
— И куда это ты собралась? — Как только он закрыл за собой дверь, раскаты грома стали едва различимы, несмотря на то, что земля и стены по-прежнему содрогались.
Мы словно оказались во влажном, освещённом огнём коконе, отрезанные от внешнего мира.
Встряхнув волосами, он прислонил ружьё к стене, затем закрыл дверь на засов.
Почему он нас запер? Стуча зубами, я смогла произнести:
— Н-нам надо назад. Или позвонить кому-нибудь, чтобы нас п-подобрали.
Отбросив перчатки, он направился к стенному шкафчику. Я услышала звон стекла, а потом он повернулся ко мне с рюмкой водки в руке.
— Пей.
Я взяла рюмку, но колебалась. Мне очень хотелось согреться, но я понимала, что оставаться в сауне с этим мужчиной, распивая водку — не стоило.
— Натали, пей. Ты даже не понимаешь, как замёрзла.
В тот же момент мои зубы предательски застучали. Бросив на него упрямый взгляд, я опрокинула в себя обжигающую жидкость. Когда я поставила рюмку на полку вверх дном, он удовлетворённо кивнул и, взяв за руку, повёл к огню. Я наблюдала, как он разжёг печку сильнее, а потом плеснул на камни воды.
Зашипел пар, клубами поднимаясь к потолку. Он окутывал нас, лаская моё лицо.
— Если мы тут останемся, то что-нибудь может случиться. — Что-то порочное.
Например, мы оба разденемся догола и будем слизывать друг у друга с кожи капельки влаги.
— Случиться? — Он направился ко мне, одновременно снимая куртку.
Я отступила на шаг.
— Ну, между нами. — Он так долго продержался, зачем ему портить всё сейчас?
Он приподнял брови, глаза в тумане и отблесках печки горели дьявольским огнём.
— Не можешь себя контролировать рядом со мной? — Его голос звучал низко и хрипло.
Сопротивляйся, Нэт.
- Может и могу. Но не обязательно буду это доказывать, зависая с тобой в чёртовой сауне. — Когда он подошёл ближе, я требовательно спросила, — что ты делаешь, Севастьян?
— Снимаю с тебя мокрую одежду, — его тон не допускал возражений.
Какого чёрта? Тикающие часы, наконец, обнулились? Мое дыхание участилось, когда я припомнила его беспокойность, его пронзительные взгляды и нарастающее напряжение, словно он готовился к атаке.
Или, может, и правда готовился?
Но почему сейчас? И… таким образом?
Я вспомнила эти неопределённые предупреждения, которые он посылал в мою сторону. Достанет ли мне смелости, чтобы встретить то, о чём он меня предупреждал?
— А если я откажусь раздеваться, что тогда?
— Зверёк… — Когда он так меня называл, я вспоминала его слова про ошейник. Он потянулся к моему жакету, взгляд плавил всё вокруг. — Ты должна узнать одну вещь.
Почему от одного жаркого взгляда по всему моему телу затанцевали мурашки?
— Какую?
— Я не прошу.
Глава 18
— Постой! — Я отступала от Севастьяна, пока он продолжал приближаться ко мне в клубах пара. Казалось, он был решительно настроен избавить меня от мокрой одежды.