Теперь у меня был очень весомый повод ему подчиниться.
Пока дрожала от предвкушения, Севастьян связал мои запястья вместе и привязал их к ножке скамьи.
Я слышала, как он начал двигаться. Когда он наклонился надо мной, я ощутила, как по моей коже скользит головка члена, легко касаясь мышц живота. Он разделся? Мне жутко хотелось увидеть его обнажённым! И всё равно я крепко жмурилась, сопротивляясь желанию подглядеть.
Он обхватил мои ноги под коленями, заставляя их согнуть и поставить стопы на скамейку.
— Раскинь колени в стороны.
Сделав это, я почувствовала на своей набухшей киске танцующие облачка пара.
Севастьян со свистом втянул воздух, и я поняла, что он смотрит туда. Мне хотелось свести колени, но он прохрипел:
— Я смотрю на то, что принадлежит мне.
В тот момент я вся принадлежала ему.
Он собирался привязать меня за ноги? Сейчас я этого хотела. Хотела, чтобы он творил со мной непристойные вещи.
Я ожидала, что полоска ткани обовьётся вокруг лодыжек, но вместо этого он обвязал одно колено. Я не понимала, что он делает. Протягивает ткань за изголовьем скамьи?
Как только он обвязал и второе колено, я поняла, что теперь мои ноги оказались широко раскинуты и связаны одной длинной лентой. Если я пыталась сдвинуть правое колено, то левое тем самым подтягивалось выше, раскрывая меня ещё шире. Это работало, как чаши весов.
Как сказать, чтобы он остановился? Что это было уже слишком?
— Только посмотри на себя. Рыжие завитки и сочные розовые губки — на фоне белых бёдер. Красота. — Моя киска под его взглядом затрепетала, и он резко втянул воздух. — Знаешь, как долго я этого ждал? Прекрасная Наталья связана и ждёт меня. — Его голос сделался на октаву ниже. — Что я с тобой сделаю.
Вместе со всхлипом умерло и моё сопротивление.
— Открой глаза.
— Ладно. — Они округлились при виде совершенно обнажённого Севастьяна.
Блики огня освещали его тело, танцуя на буграх и впадинах мускулов. Капельки влаги спускались по груди вдоль мышц извилистыми дорожками. У меня отвисла челюсть, а губы были просто обязаны пройтись по каждому сантиметру этой блестящей кожи.
Мускулы на плечах и груди переходили в крепкие мышцы пресса. Между узких бёдер нетерпеливо выступал член.
Такой вид породил во мне ответную пульсацию.
— О, Боже, о, Боже. — Я никогда ничего не хотела так, как этот член, входящий в меня до основания.
Мне отчаянно нужно было сжать бёдра или потереть клитор, чтобы унять эту боль. Дёрнувшись в оковах, я поняла, почему он связал мои ноги именно таким образом. Он хотел, чтобы я могла немного двигаться, а он бы при этом смотрел, возбуждаясь сильнее, как я мучаюсь в этих путах. Его рот приоткрылся, глаза лихорадочно блестели.
Как только я смогла разорвать наш зрительный контакт, я заметила на его теле и другие татуировки. На каждом колене была нарисована большая звезда, похожая на те, что на плечах. Я знала их значение: он не преклонит колен ни перед кем.
Смотреть на тело Севастьяна было всё равно, что смотреть на солнце.
— Хочу, чтобы ты увидела жажду, с которой я буду бороться. — Он сжал свой член в кулаке, проведя по головке большим пальцем, покрывая её влагой. — Хочу, чтобы увидела, как сильно я тебя хочу.
В другой руке он держал последнюю полоску ткани. Даже мой затуманенный похотью разум понимал, что он собирался с ней делать. Действительно, он приподнял мой затылок, чтобы завязать мне глаза.
— И ещё я хочу, чтобы ты ничего не видела.
— Стой! — быть связанной и ничего не видеть?
Он завязал последний узел.
— Так ты лучше всё прочувствуешь. Доверься мне, и я обо всём позабочусь. Скажи, что доверишься.
Поколебавшись, я произнесла:
— Ладно.
— Хорошо. А теперь выгни спину и останься в этом положении.
Выполнив приказ, я услышала всплеск. Потом будто бы из таза подняли ковш.
На мою грудь полилась вода. Очень горячая, она стекала между грудей прямо к моей киске.
Я чувствовала, как ручеёк бежит по клитору. Чувствовала тонкую струйку прямо на входе. Интимная, водяная ласка. Я застонала, с трудом удерживая выгнутую спину.
Новый ручей затанцевал на горле. Словно ошейник. Меня бросило в жар. Так горячо…
— А-а! — Мою грудь обожгло холодом. Горячая вода сменилась ледяной. Я едва была способна держать спину дугой, пока он выливал холодную дорожку от одного моего соска к другому.
Целый водопад пролился на мои разведённые бёдра. Гусиная кожа. Испарина. Мурашки. Сбивающееся дыхание. Тело просто не знало, как реагировать.