Филипп выглядел уязвлённым, словно всё произошедшее его явно задело. Но никаких глубоких чувств я в нём не замечала. Да, он со мной флиртовал, но, по-моему, он флиртовал бы и с любым надушенным камнем.
— Разве это тебя касается? — спросила я, думая, не пьян ли он.
— Но я беспокоюсь о тебе. Действительно беспокоюсь. — Он потёр своё бледное лицо, и я обратила внимание на его покрасневшие глаза, в которых скрывался затаившийся гнев. — Севастьян обвёл тебя вокруг пальца. Он всё подстроил. Сейчас он расхаживает, расправив плечи, и ухмыляется — потому что стал на миллиард долларов богаче. А ты такая наивная. Ты ведь даже не в его вкусе — знаешь?
Да. Да, я знала. И всё равно ответила:
— Это всё чушь, Филипп. Я не должна перед тобой оправдываться, но Севастьян хочет меня. — Только вот он не объяснял, почему именно я. Он просто сказал, что пойдёт на всё ради обладания мной.
— Тобой манипулирует жулик, бывший зэк. Молодцом, сестрёнка!
Дальше Филипп добавил выражение, которое заставило меня поморщиться и поскорее убраться в свою комнату. Я даже к ужину не вышла.
Верила ли я его словам о Севастьяне? Нет. Но обвинения Филиппа подтвердили то, что мне уже было известно. Я абсолютно не знала Севастьяна…
— Ну и мудак, — подытожила Джесс, с ходу охарактеризовав Филиппа. — Я хотела было сказать, что кто-то должен промыть тебе мозги. Но потом вспомнила, как ты себя ведёшь, когда тебя загоняют в угол.
— И как же?
— Выбираешься оттуда, расталкивая всех локтями, — ответила она. — Ты добрая, пока не приходит время стать злой.
— Ты цитируешь "Дому дороги"?
- Ну, либо его, либо мой последний любовный роман. — Это была не слишком тщательно скрываемая страсть Джесс. Она любила саму идею любви, так что её вкусы были очевидны. Время от времени она пыталась всучить очередной роман и мне. — Ты хотела мой честный совет, Нэт? Так вот — не совершай ничего безвозвратного. И, чёрт возьми, лучше вообще ничего не делай, пока мы не увидимся вновь.
Глава 23
Я не удивилась, когда на следующее утро от Пахана пришёл вызов. Я не выспалась и с трудом функционировала после двух чашек крепкого чая.
Большую часть ночи я провела, шагая из стороны в сторону, размышляя, как это я умудрилась вляпаться в эту неразбериху. Поочерёдно сваливая вину сначала на себя, потом — на Севастьяна, я остановилась на последнем.
Он был гораздо опытнее и явно куда беспощаднее. Но как он умудрялся с такой лёгкостью мною манипулировать? И к чему это могло привести?
Этим утром Пахан захочет услышать ответ. Он расскажет про закон.
В его кабинет я шла, как на казнь, каблуки громко стучали по мраморному полу. Поправила воротник нефритово-зелёной водолазки, потом тёплыми ладонями пригладила джинсы. Я точно знала лишь то, что дико вымоталась и устала от бесконечных недомолвок.
Я прошла мимо Глеба, одного из бригадиров, заметив у него пистолет в расстёгнутой кобуре. Как у Севастьяна. Мужчина кивнул мне, но от предыдущего приветливого отношения ничего не осталось.
Реакция Глеба напомнила мне прощальные слова Филиппа:
— Бригадиры поспорили, окрутит тебя Сибиряк или нет. Мне надо было тоже сделать ставку. Но ты сказала, что между вами ничего нет! И всё время давала понять, что хочешь меня.
Теперь на меня спорили. Пахан был прав; мои отношения с Севастьяном вредят моему пребыванию здесь. Живя в криминальной стране нужно соблюдать законы…
Войдя в кабинет, я поразилась добродушному выражению на лице Пахана. Он работал над часами и чудно выглядел в своих увеличительных очках.
- Доброе утро, dorogaya moya! Чаю? — Само радушие. — Выглядишь так, словно чай тебе не помешает. — Сняв очки, он отложил инструменты.
Когда я налила себе чашку, он подозвал меня к своему столу.
— Хочу тебе кое-что показать. — Он раскрыл большую глянцевую книгу на определённой странице. — Ты видела когда-нибудь такого зверя? — Он указал на фотографию чёрного волка с янтарными глазами, который готовился выпрыгнуть из-за сугроба. — Потрясающее существо, правда? Это Сибирский волк.
Я рассеянно кивнула.
— Эти волки чаще, чем другие виды, становятся одиночками. Некоторые скитаются и охотятся сами по себе. Но другие находят пару на всю жизнь. Эти хищные животные хранят нерушимую верность.
Я поставила чашку.
— Мы же не о волках говорим, не так ли?
Он покачал головой.
— Чем больше я думаю о вас с Севастьяном, тем сильнее мне это нравится. Вчера он сказал, что вы пришли к взаимопониманию? — Голос Пахана был полон надежды, и это меня убивало.