Севастьян наклонил в мою сторону голову так же, как в тот первый вечер в баре. Его ноздри расширились, в глазах вспыхнуло нечто большее, чем простое любопытства.
Меня осенило.
— Ты думаешь, я хочу поговорить о… о нас? Этот поезд ушёл.
Он прищурил глаза:
— Ты злишься на меня?
Да я просто в ярости! Но надо закрыть эту тему, чтобы спокойно объяснить своё предложение.
— У тебя крепкие нервы, Натали.
— У меня… у меня крепкие? — Не получилось закрыть тему. — Слушай, ты, кретин, не смей больше со мной так разговаривать. Своим вчерашним поведением ты начисто утратил эту привилегию.
— Своим поведением? Тебе придётся меня просветить.
— Когда ты услышал некую часть моего разговора с отцом, слетел с катушек и решил
засунуть разбитые чувства — по самые яйца — в другую тёлку.
Он подошёл ближе.
— Ты ревнуешь.
Я закатила глаза.
— Умоляю. С тягой к тебе покончено. Как говорят в фильмах: ты убил все чувства.
На его щеке опять пульсировала жилка.
— Тогда о чём ты собралась со мной говорить?
В вечернем полумраке по стеклу глухо стучал дождь, отбрасывая тень на его лицо. Которое я любовно целовала. Не отвлекайся, Нэт.
- Я беспокоюсь за Пахана. У него и так хватает проблем.
— Именно, — согласился Севастьян. — И что ты предлагаешь?
— Предлагаю войти и сообщить ему, что мы решили наши разногласия и можем вести себя, как цивилизованные люди. Скажем, что между нами всё кончено, и ты можешь снова здесь жить. Если мы выступим единым фронтом, то развеем его тревогу.
Севастьян открыл рот, но я его оборвала:
— Это не обсуждается. — Я развернулась и пошла к кабинету.
Он обошёл меня, чтобы открыть дверь, бросив через плечо:
— У меня никого больше не было.
Я споткнулась. Моё сердце — тоже.
— И я должна в это поверить? — уже второй раз за последние дни я мысленно умоляла "скажи да, скажи да".
- Мне всё равно, веришь ты или нет. — Таким холодным Сибиряк ещё ни разу не был.
Но я верила. Блин, значит, он всё ещё не срезан с моего дерева решений? Может, ещё не всё кончено?
— Мне пришлось уехать по рабочим вопросам, — добавил он.
Другими словами, просто не было времени искать шлюх. Так, хватит!
— Вот козёл, — пробормотала я. Но, входя в комнату, для Пахана я нацепила на лицо широкую улыбку.
— Доброго вечера вам обоим, — приветствовал он нас. — Алексей, рад тебя видеть. Вместе с Натали!
— Можешь уделить нам минутку? — спросила я, едва не поморщившись от того, что его глаза вспыхнули ещё ярче. Наверное, он решил, что мы объявим о чём-то другом, нежели о желании остаться друзьями.
— Ну, конечно. Садитесь, садитесь.
Севастьян опустился на диванчик, уперев локоть в колено; я присела на противоположной стороне на самом краешке.
Не теряя времени, я начала:
— Пахан, мы хотели сказать, что между нами больше нет никаких разногласий.
Он недоверчиво приподнял бровь, посмотрев на Севастьяна. В ответ Сибиряк будничным жестом вытянул на спинке дивана руку в мою сторону. Но я чувствовала исходящее от него напряжение.
Я продолжала:
— Так что мы совершенно спокойно можем жить в Берёзке вдвоём. Я знаю, что если Севастьян будет поблизости, помогая обеспечивать безопасность, то тебе будет только легче — как и мне.
И пока не передумала, я выпалила главную новость.
— Есть ещё кое-что. Я бы хотела остаться тут насовсем. Когда опасность минует, я начну подыскивать университет для перевода.
Я заметила, как рядом напрягся Севастьян. Удивился, что ли? Разозлился? Что?
Пахан, разумеется, заулыбался.
— Ты правда так решила? — Он бросил в сторону Севастьяна взгляд, очень похожий на "я же тебе говорил".
Я кивнула. Проведя прошлую ночь в размышлениях, я осознала, как сильно ограничивала свою жизнь колебаниями и неуверенностью. Проанализировав прошлое, я поняла, что в будущем должна стать решительнее. Да, я уже смирилась с тем, что мы проделывали вместе с Севастьяном, но держать удар было куда проще, чем бить первой.
Радость на лице Пахана меня просто сразила. Про него я поняла одну вещь: совсем немного требовалось, чтобы сделать его счастливым
— Это хорошо, — просто сказал он, а его глаза чуточку увлажнились.
Я покосилась на Севастьяна, чтобы оценить реакцию. Волны исходящего от него напряжения усилились. Но меня это не волновало.
— Это нужно обязательно отметить! — объявил Пахан. — И у нас тоже есть для тебя хорошие новости… — Он сбился на полуслове, повернув голову к двери.