Севастьян, уже поднявшись, смотрел в ту же сторону. Проследив за их взглядами, я увидела в дверном проёме Филиппа.
Его ангельское лицо было перекошено болью. Левая рука — забинтована промокшей от крови повязкой. В другой руке он держал автомат — целясь в нашу сторону.
— Ну разве не трогательно?
Глава 25
— Филипп, что ты делаешь? — Пахан побледнел и поднялся на ноги одновременно со мной. — Это не то оружие, которым можно размахивать в замкнутом пространстве. — Автомат был слишком тяжёл для Филиппа, а держать его он мог лишь одной рукой. Которая уже дрожала. — Особенно со снятым предохранителем.
Филипп опустил взгляд на раскачивающийся в руке автомат. Сердце у меня сбилось с ритма, когда дуло переместилось от Севастьяна к Пахану.
— Я увожу тебя, — сообщил он Пахану. — Чтобы получить награду от Травкина.
Что? Филипп был с этим ублюдком заодно? Была назначена награда? Вот почему усилили охрану! Травкин объявил награду за жизнь моего отца!
— Опусти оружие и просто поговори со мной, — обманчиво мягко произнёс Пахан.
— На разговоры нет времени. — Филипп поднял забинтованную руку, его голос надломился, — в следующий раз мои кредиторы не остановятся на трёх пальцах.
Они… искалечили его? Я прикрыла рот рукой, боясь, что меня стошнит. Он заложил часы и машину, но этого оказалось недостаточно. Как глубоко он увяз? Я и представить этого не могла.
— Дай Натали уйти, — твёрдо сказал Севастьян.
— Это в любом случае не имеет к ней отношения, — добавил Пахан. Внешне он был совершенно холоден, но я чувствовала его страх.
— Имеет! — Филипп махнул автоматом в мою сторону, заставив Пахана со свистом втянуть воздух, и дико меня напугав. — Именно из-за Натали я оказался в этой ситуации. Я был наследником! Но прошёл слух, что ты оставишь ей всё. — По щекам у него потекли слёзы. — Но когда кредиторы прознали, что я за ней ухаживаю, они понимали, что я могу добиться любой женщины. Они осыпали меня деньгами. — Он нацелился на Севастьяна. — Пока не услышали, что наследница спуталась с вышибалой. Они отозвали все долги.
— Мы же говорили об этом два дня назад, — сказал Пахан. — Я спрашивал, не нужна ли тебе помощь.
Так вот зачем они встречались?
— А мне не была нужна, — он чуть не плюнул в Севастьяна, — пока он не заявил о себе в тот же день!
— Так давай всё устроим, — предложил Пахан, отвлекая внимание Филиппа на себя. — Деньги — не вопрос. В память о твоём отце я обещаю оплатить все твои долги.
— Ты не понимаешь. Мне нужно больше. — Слёзы по-прежнему текли, автомат лихорадочно раскачивался, а пальцы, казалось, свело судорогой. — Награда, объявленная Травкиным, больше, чем я мог даже вообразить.
— Возьми меня. — Лицо Севастьяна приобрело угрожающее выражение. — Для врага я буду ценным призом.
— Я здесь за стариком.
Пахан сглотнул.
— Убери палец со спускового крючка, Филипп, и я пойду с тобой.
— Приказы отдаю я! Отошли бульдога, а затем мы поговорим о твоей блудной дочери.
— Этого не будет, — проревел Севастьян.
— На себя тебе плевать, правда? А что, если я возьмусь за твою драгоценную Натали? — Филипп направил ствол прямо на меня.
Я смотрела в дуло автомата — слишком напуганная, чтобы держать глаза открытыми, и слишком напуганная, чтобы их закрыть.
Оружие подпрыгивало в его слабеющей руке… это лишь вопрос времени…
— Сделаешь что-нибудь с ней, и сегодня твоя жизнь оборвётся, — ледяным тоном пообещал Севастьян. — Даю тебе последний шанс уйти отсюда живым.
Напускная храбрость Филиппа стала потихоньку рассеиваться.
— У м-меня нет выбора. — Он поднёс свободную руку ко лбу и всхлипнул, вспомнив, что лишился пальцев. Умоляюще произнёс, — дай мне забрать его, Севастьян.
— Ни за что. — Севастьян приближался к Филиппу? — Всё закончится не так, как ты рассчитывал. Новости ещё не добрались до тебя, но никакой награды не будет.
— О чём ты? Конечно, будет! С чего бы ей не быть?
— Потому что несколько часов назад я застрелил Травкина.
Я не поверила своим ушам. Травкин убит? Вот о каких хороших новостях говорил Пахан.
— Ты лжёшь! — Глаза Филиппа забегали. — Лжёшь!
Я запаниковала:
— Филипп, не делай этого. Ещё не поздно всё исправить.
Боковым зрением я заметила, как Севастьян приближался к Филиппу, пока не оказался между мной и Паханом.
— Ни с места, Севастьян! — закричал Филипп. — Клянусь Богом, я выстрелю! — Автомат снова дёрнулся…