Украдкой бросаю на него осторожные взгляды, пытаясь понять, сколь сильны произошедшие в нем изменения, но разве по внешности что-то определишь? Он все так же прекрасен. Ослепительно, нестерпимо хорош.
— Эй, пи. Дырку прожжёшь. Если тебе интересно что-то конкретное, то так и скажи. Дам посмотреть. Но все, что ниже пояса — за отдельную плату. — поиграв бровями, Крист подмигнул, а я подавился кофе, успев сделать один-единственный глоток. Пришлось откашливаться и отвечать, отводя глаза куда-то в бок, в надежде, что он не поймет, каким смущением отозвалась его провокационно-самоуверенная улыбка.
— Я уже все видел. И выше, и ниже. Ничего осо… — голос обрывается, когда я понимаю, что совершенно не могу ему сейчас врать. Приходится делать неопределенный жест рукой и снова приниматься за кофе. Может он оставит в покое человека, мучимого жаждой? Хотя даже я сам в это не верю.
— Ничего что? — Он уже совсем близко, и я жалею, что успел сесть на стул, пока ел, потому как он встает между моих разведенных бедер, и мне ничего не остается, кроме как запрокинуть голову в попытке взглянуть на его лицо и понять, чего он хочет. А он ухмыляется и медленно ведет языком по губам. — Мне кажется, ты плохо рассмотрел, пи. Давай проверим насколько точны твои воспоминания?
— Проверим? — сглатываю и упираюсь свободной рукой ему в пресс, чтобы он не подходил еще ближе, хотя это уже бессмысленно. Сердце дошло до бешенного ритма за считанные секунды, и все, что мне сейчас хочется — вести губами по твердым мышцам, что скрыты под футболкой прямо передо мной. Сколько же можно? Я и не представлял, что способен на такое. Никогда раньше желание не выворачивало меня наизнанку раз за разом. Но нельзя… Это сумасшествие. Я зажмуриваю глаза, прекращая удерживать его на расстоянии. Утыкаюсь лбом в легкую ткань на его груди, не представляя, насколько отчаянно звучит мой голос. — Крист, хватит.
Он вынимает из моих слабеющих пальцев кофе, ставит его на стол и просто притягивает меня ближе к себе, обвивая руками, а я сжимаю его бедра своими. Он гладит мои волосы, я тяжело дышу, стараясь справиться с собственным возбуждением. И, наверное, оттого даже мне кажется неубедительным собственный шепот:
— Отпусти…
— Нет, пи. Никогда. Ты только мой. Слышишь?
— Да. — сам не понимаю, на что сейчас отвечаю, лишь чувствую, как он целует мою макушку и тихо смеется. Ему хорошо, а мне?.. Не важно, лишь бы продлить это мгновение. Но он никогда не мог удержаться на месте надолго. И сейчас…
— Эй, пи, а у тебя есть в машине фотоаппарат? Раньше ты всегда таскал его с собой.
С усилием отрываюсь от него и смотрю в темные оживленно-сверкающие глаза. Он вновь полон бушующей энергией, и мои губы невольно трогает грустная, но нежная улыбка. Такой непоседливый. По-прежнему. Как бы ни изменился.
— Есть. А что?
— Раз мы закончили с завтраком, то давай поснимаемся? Мне всегда нравились твои фотки.
— Тебе не хватает фотосетов? — наконец-то, удается разжать стиснутые бедра, освобождая из их плена Криста. А он еще на секунду задерживается, чтобы коротко поцеловать меня в губы, и лишь после этого отходит, вновь начиная кружить по кухне.
— Ну… это совсем другое. Я до сих пор обожаю рассматривать кадры, что делал ты. Они все для меня особенные. Давай, а?
Он замирает в нетерпеливом ожидании, всем своим видом показывая, что примет только один ответ, а я демонстративно закатываю глаза и с преувеличенно громким вздохом киваю, тут же подхватывая стаканчик с кофе, надеясь скрыть за ним счастливую улыбку. Не хочу, чтобы он знал, насколько мне приятны его слова. И уж точно — что дело не в моих умениях, а в модели. Я фотографирую давно и часто распечатываю самые удачные снимки, но точно знаю, что ни один из них не сравнится с теми, где запечатлен Крист. Потому что на них… он. Единственная любовь моей жизни. Когда я снимаю его, то не пытаюсь анализировать освещение или выбирать ракурс, просто отдаюсь чувству… и руки сами выставляют нужные настройки, тело сдвигается туда, где угол идеален, а сам я… немею от восторга, вглядываясь в него через окошко объектива. Это ощущение… оно… я не смогу отказаться от него. И вреда оно не принесет. Пожалуйста…
— Синг, да отцепись ты от кофе. Я тебе потом десяток куплю, если так нравится, а этот уже остыл. Давай лучше решим, где фоткаться. На побережье было бы круто, но там мы долго не протянем. Наверняка, нас узнают минут через пять, а потом полдня придется автографы раздавать…
Меня словно окатывает ледяной водой, и я вздрагиваю всем телом. Опять. Я вновь забыл о возможных последствиях. Ну почему я никогда не могу разумно рассуждать, когда нахожусь рядом с ним? Противная горечь оседает на языке, а я рассматриваю одежду, в которой сижу. Вещи Криста. Любой папарацци сразу же это поймет, и не сложно догадаться, что напишет… И, что самое страшное, это будет правдой.
— Крист… остановись. Ты прав. Нас легко узнать. Причем не только на пляже, в любом другом месте тоже, а светиться нам нельзя. Ты сам говорил. Да и я в твоих вещах…
— Выглядишь великолепно. Но вот обязательно нужно весь кайф обламывать? Так и знал, что за какую-нибудь ерунду зацепишься, умник ты наш.
Перават раздраженно меня перебивает и упрямо сжимает губы, явно обдумывая ситуацию и не собираясь сдаваться. А уже через мгновенье его глаза зажигаются новым огоньком, и мне хочется зажать уши, но разве это его остановит?
— Вспомнил! Мне недавно один местный показывал дорогу к небольшому озеру. Оно недалеко, минут двадцать на машине. Там здорово, и людей практически нет: зачем лезть в дебри, когда океан под боком? К тому же он провел меня по самым уединенным тропам. Не знаю почему, но он убежден, что любой известный человек мечтает об одиноких прогулках в тиши. Мне-то оно не особо нужно, но не хотелось расстраивать человека. Хороший мужик все-таки, пересекаемся здесь иногда… Короче, тебе понравится! И виды шикарные, и фанатов не встретим. Еще и искупаться можем. Давненько я не плавал в открытой воде. Ну? Круто же?
И вот что я должен ответить, когда он чуть ли не приплясывает от удовольствия, вдохновленный собственной идеей? Его предвкушение, радостное возбуждение и надежда… надежда на что-то неясное, но, безусловно, очень важное, резонирует в моей душе, заставляя поверить в то, что все будет хорошо. Мы прогуляемся. Сделаем пару фоток. И, может быть, поплаваем вместе. Не более.
Я киваю в очередной раз. И в очередной раз сглатываю, наблюдая за тем, как его лицо преображается от искреннего восторга. Мое глупое сердце ударяется о грудную клетку и срывается вниз, а я всем телом впитываю его радость. И, наверное, этого тоже нельзя… но как отвести глаза, если перед ними сияет их личное солнце? Яркое. Жаркое. Дарующее счастье и жизнь. И пусть не мне приближаться к нему, но смотреть… смотреть, сгорая дотла, мне никто не запретит…
========== Часть 13. Крист ==========
Комментарий к Часть 13. Крист
Не стану ничего обещать, но пока пишется… продолжим)) Надеюсь, все сложится. Спасибо моим чудесным читателям за проявляемое терпение.
Крист
Всего один кивок, а мой мир расцветает тысячами ярких красок, которых мне так не хватало последние четыре года. Но, если раньше их было слишком мало, то теперь так много, что я просто не справляюсь. Стремительно подхожу к пи, обхватываю его лицо ладонями, тяну к себе и соединяю наши губы в поцелуе: долгом, неразрывном, глубоком. Пытаюсь отдать ему хоть часть того счастья, что переполняет меня от одного его короткого движения, а он тихо стонет мне в рот и, кажется, его ведет даже сильнее, чем меня, ведь это я отрываюсь на миг, чтобы позволить нам глотнуть хоть немного воздуха. И, пока я вдыхаю, неотрывно скольжу взглядом по дорогим чертам, смотрю за тем, как его дрожащие ресницы, скрывающие глаза, медленно поднимаются и… замираю на полувдохе.