Смотрю в глаза пи и понимаю, что ему ответить я должен. И не потому, что он менеджер, а как раз потому, что друг… Преодолеваю боль, тисками сжимающую все внутри, и рассказываю с самого начала. Он не перебивает, просто слушает, но по тому, как он хмурится, догадываюсь, что он недоволен. Только вот кем больше: мной или Кристом — сказать сложно. Впрочем, стоит мне закончить, как он развивает все сомнения.
— Ты — идиот, Сингто. Неужели серьезно считаешь, что этот парень слил бы твои снимки в прессу?
— Пи, он действительно был в ярости.
— Не сомневаюсь. И знаешь почему? Он — ненормальный собственник. Я вообще порой думаю, что он за эти года не появился на твоем пороге лишь потому, что нигде не было известий о том, что ты с кем-то встречаешься. И уж точно он сам не станет создавать подобные новости. Не вытерпит твои фотки с другим в СМИ. И подставлять тебя не посмеет: не из-за другого. Вот если бы ты согласился встречаться с ним — об этом тут же узнал бы весь мир. Но это просто от того, что он уверен, что вместе вам ничего не грозит. Знаешь… раньше я думал, что он легко тебя отпустит, но теперь боюсь, что этого не произойдет никогда.
Пи морщится. Понимаю, что он злится: на меня, на Криста, на всю эту безумную ситуацию, но… что если он прав? Что если Перават не станет выполнять свою угрозу, даже если я скажу, что больше не буду следовать установленным им правилам? Смогу ли я теперь, по-настоящему познав счастье от его тепла, отказаться от этого мучительно-болезненного, но бесконечно прекрасного чувства, что возможно только с ним?
Я сглатываю и, не моргая, смотрю на пи. Я не знаю.
========== Часть 18. Сингто ==========
Пи’Джейн чуть поджимает губы, что-то прочитав по моим глазам, а потом встряхивает головой и продолжает:
— Подумай сам, Син. Это все еще Крист, как бы он ни изменился за это время. Только не затягивай. Я приехал сюда не для того, чтобы показать, какой я догадливый. Вчера мне пришло сообщение от кун Дары. Она будет на награждении Maya Awards и хочет с тобой поговорить.
— Что? — чувствую, как кровь отливает от лица. И, наверное, даже со стороны я выгляжу не очень хорошо, потому что пи’Джейн смотрит на меня с искренним сочувствием. Он не забыл, как тяжело мне было находиться рядом с ней после того памятного разговора 4 года назад, пока я еще был в GMM. Да, я вырос и стал сильнее, но даже сейчас от одной мысли о нашем с ней общении внутри рождается неприятное чувство тошноты…
— Ваше поведение действительно слишком откровенно, Синг. Не сомневаюсь, что она уже в курсе всех слухов, потому-то и прошу: будь осторожнее. Не страшно, если все дело ограничится одним разговором. Но, если она поймет, что ты представляешь угрозу для ее ведущего актера, то она задействует собственные каналы и может сильно испортить тебе репутацию… GMM слишком мощная компания, чтобы мы могли противостоять ей всерьез.
Тяжелое чувство в груди становится сильнее, но я лишь горько улыбаюсь, кивая. Мне не нужно напоминать, кто главный защитник Криста. Даже сам Перават вряд ли знает, насколько она благоволит ему. Мой неугомонный любимый всегда умел покорять сердца, но никогда не задумывался о том, как это отражается на его жизни.
— Я понял, пи. Больше никаких отлучек на съемках. Я поговорю с Кристом.
— Как будто это его убедит. — пи’Джейн шепчет это уже совсем тихо, но и не пытаясь скрыть. Знаю, он не верит в то, что я могу что-то ему доказать, но некоторые вещи Перават способен понять и сам. Главное суметь все правильно до него донести. — Ладно, собирайся. Я отвезу тебя на съемки. Времени осталось мало.
***
Первым на площадке меня, естественно, встречает Крист. Не успеваю я сделать по павильону даже десятка шагов, как этот безудержный вихрь налетает на меня, обхватывает за плечи и обнимает так крепко, будто окружающие люди не более, чем не имеющая значения декорация.
— Доброе утро, пи! Как настроение? Снимем все с первого дубля?
— Конечно, нонг. Отпусти, пожалуйста.
Стараюсь добавить в голос максимум прохлады, возможной для моего тут же радостно дрогнувшего при его виде сердца, и мягко отстраняю Перавата, получая в ответ недовольный взгляд. Я уж молчу про то, как Крист посмотрел на пи’Джейна, шедшего чуть позади меня. Кажется, мой любимый моментально решил, что моя отстраненность связана именно с ним.
— Крист! Какого черта ты испортил дубль?! Вернись немедленно!
Раздраженный окрик режиссера заставляет меня рефлекторно вздрогнуть. И я не сразу понимаю, что для того, чтобы поприветствовать меня, Перават слинял прямо посреди съемок. Неудивительно, что о нас вновь начали циркулировать слухи, привлекая внимание все большего количества людей. По спине проходит холодок, посылая по клеткам ледяную дрожь. С немного напряженной улыбкой киваю в сторону съемочной команды и обхожу его справа. Мне все еще нужно наложить грим, а он сейчас же должен вернуться на площадку. Это ведь уже не просто выставление отношений напоказ, это…
Другое. И спустя почти девять часов, когда большинство актеров уже собирается домой, а я продолжаю наблюдать за вдохновенно завершающим свои дубли Кристом, я понимаю. Дело вовсе не в том, что он хочет, чтобы о нас узнали окружающие. Он просто не может по-другому. Он — счастлив. Безумно. Эгоистично. Искренне. Так, как умеет. Так, как позволяю ему я.
И он действительно больше не отрывает от меня взгляд, куда бы я ни пошел и что бы я ни делал. То, что раньше было лишь смутным ощущением тепла, разливающегося внутри, заставляющего оборачиваться на него, снова и снова отвечать… стало безусловной уверенностью. Он больше не скрывает своих чувств и ждет от меня того же. Просит. Требует правды.
— Пи, а давай сегодня на набережную? — мягкие губы почти касаются моего уха, опаляя его жарким шепотом, когда он подходит сзади к креслу, в котором я сижу, дожидаясь окончания съемок… Хотя мог бы уехать еще полчаса назад. Один. И какое у меня право винить его в чем-то? На языке горчит.
Вздыхаю и чуть сползаю по спинке вниз, увеличивая между нами расстояние. Как будто так лучше. А на деле — просто глупо. В чем смысл делать вид, что мне неприятна его близость? Все равно в это никто не поверит. Лишь я упрямо пытаюсь. Но я больше не знаю, что нам делать дальше. Прости, любимый.
— Не надо, Крист. Поезжай один. Я…
— Ждет нас. Да, Син? — голос пи’Джейна уверенно разрывает повисшую было тишину, и я радостно поворачиваюсь к нему, чтобы… все мысли стерлись за секунду. За что?
Мой менеджер приближается к нам не один. Рядом с ним, мягко и тепло улыбаясь, идет пи’Сон. Крист над головой как-то судорожно втягивает в себя воздух, а я вскакиваю с места. Нельзя. Позволять им оказываться рядом — нельзя.
— Пи! Почему вы здесь… вместе?
— И тебе здравствуй, Сингто. — тихим укором. Я виновато вспыхиваю, но даже попросить прощения не могу, потому что чувствую, как позади меня дрожит от боли самый родной мне человек. И пусть я — подонок, но не стану разрывать его душу ревностью еще раз. — Мне позвонил Джейн. Сказал, что нам есть, о чем поговорить. И, после его рассказа, я думаю, что он прав.
— Пи…
— Вот с ним и говори, раз он тебе встречи назначает. — Перават как-то незаметно обходит меня, встает впереди, закрывая собой, и гордо вскидывает голову. С вежливостью у него по-прежнему явные проблемы, но моя рука так и не поднимается дать ему подзатыльник. В ломком голосе слишком отчетливо слышен страх. Он боится… отчаянно боится, что я уйду, и действует на одних инстинктах, не успевая подумать ни о чем. — У нас с пи свои планы.
— Мне до сих пор не ясно, как тебя терпят с такими манерами, нонг Крист. Но я пришел не к тебе, и не твой ответ мне интересен. Сингто…
— Прости, пи. — Мягко кладу руку на плечо Перавата и чуть сжимаю пальцы, безмолвно прося его сдержать новые резкие слова. Им нечего делить, и пусть он этого не знает, но меня он услышать должен. Надеюсь. — Я не просил пи’Джейна звонить тебе, и не знал, что ты приедешь. Нам… нужно поговорить, ты прав. Но не сегодня. Разреши мне позвонить тебе в другой день. Я обязательно все объясню.