— Сингто! — пи’Джейн даже не пытается скрыть возмущение, и я перевожу печальный взгляд на него. Я знаю, он хотел, как лучше, но я не в силах опять вонзить кинжал в сердце послушно замершего под моей рукой парня. Мы и так причинили друг другу слишком много боли. Если нам и придется расстаться, то это будет по-другому.
— Я тебя понял. — пи’Сон в отличии от моего менеджера совсем не сердится, хотя и в его глазах заметна грусть. Просто он разумнее любого из нас и знает о людях гораздо больше. — Позвони мне, как сможешь. Только знай: я не боюсь, Синг. И мне не нужна защита.
Скользнув взглядом по окаменевшему после его слов Перавату, он разворачивается и идет к выходу. Пи’Джейн устремляется следом, на ходу высказываясь о моих умственных способностях. А я… убираю руку с плеча Криста и сжимаю ладонью его холодные пальцы. Пи прав, я — идиот. Но, встречаясь глазами с больным и отчаянным взглядом развернувшегося ко мне парня, я знаю, что в этот раз все сделал правильно.
========== Часть 19. Крист ==========
Крист
Теплые пальцы Синга сжимают мои, и я, наконец, отвожу взгляд от удаляющейся спины нежданного гостя. С того самого дня, когда мы впервые с Прачаей были вместе, я больше ничего не слышал об этом человеке. И не думал, что он здесь объявится, пи ведь не может быть с ним, если я прав. Не может…
Сердце сдавливает, а в затылке колет тысячами иголочек, вызывая противное головокружение. Конечно, я знаю, что это. Страх. Такой по-детски отчаянный и, наверное, смешной, но от этого не менее глубокий и сильный. Если бы я был в силах стереть из памяти те слова, что Прачая, пусть запинаясь, но повторял раз за разом… ту картину, что так долго выдавливалась из сознания, а теперь вновь настойчиво лезет в голову во всех мучительных подробностях… Мне бы не пришлось насильно выдергивать себя из проклятых воспоминаний, концентрируясь на настоящем.
Но что бы ни было тогда, сейчас Синг остался здесь. Со мной. А его темные глаза по-прежнему излучают мягкое тепло, успокаивая мое неровное сердцебиение неуловимой нежностью. И, наверное, мне бы принять все, как есть, но непослушные губы уже упрямо шепчут, в который раз пытаясь выяснить хоть что-то:
— Почему ты не ушел с ними?
— Крист…
— Пи! Так сложно ответить на один вопрос?
— Я устал. Просто собираюсь сразу домой. Не хочу ни с кем видеться. Этого достаточно?
Достаточно. Меня словно окатывают ледяной водой. И давит уже не только сердце, но и всю грудную клетку, пытаясь сжать все тело в одну точку. Я криво улыбаюсь и киваю. Конечно, мой пи прав. Достаточно. Зачем мне новая ложь, когда мы со старой-то не разобрались? А ведь ни силой, ни мольбой от него ничего не добиться. И мне вновь приходится смотреть в пустеющий взгляд, еще секунду назад щедро даривший свою нежность. Бесконечное хождение по кругу, которое я остановить не в силах, а он — не пытается. Обреченно закрываю глаза и уточняю:
— И как ты доберешься до дома? Я думал тебя привез пи’Джейн.
— Не вопрос. Вызову такси. — без единого колебания. Как будто, так и надо. Будто меня и вовсе рядом нет.
— Я отвезу.
— Не надо, Крист. Нас не должны видеть вместе.
— Кто?
— Никто. Просто — не должны.
Вот так. Еще один потрясающий ответ, от которого хочется завыть. А еще лучше — развернуться и уйти, оставив его упиваться собственными представлениями о том, что правильно, а что нет. Только… я этого уже не сделаю. Никогда. За эти дни он подарил мне столько счастья, сколько у меня не было за всю жизнь. Даже скрывая и пряча безграничное тепло, что в последнее время все чаще прорывается во взгляде темных глаз, он все равно без устали отдает мне все… И я просто знаю: он — мой.
Но теперь понимаю и другое: в отличии от меня, он по-прежнему уйти может. Один или с кем-то другим, но — может. То, что он остался рядом сейчас — его собственный выбор… а вовсе не страх перед разоблачением. Для того же, чтобы он остался со мной навсегда, нужно что-то большее чем угрозы или физическое наслаждение. Гораздо, гораздо большее… Но что?
— Хорошо. Но я все равно приеду к тебе сегодня. Позже.
— Крист, я прошу…
— Прости, пи.
Горько улыбаюсь и ухожу из съемочного павильона первым. Знаю, он устал и измучен, но я чувствую, что у нас осталось слишком мало времени на игры. Я должен испробовать все, что удержит нас рядом. Потому что потом будет поздно.
***
Конечно, дверь он открывает не сразу, но и не держит у входа, как раньше. Отступает, пропуская меня внутрь квартиры, ждет пока я скину обувь и дальше идет уже только со мной.
— Ты поел? У меня ничего нет, но можем заказать.
— Поел. Все в порядке, пи. А ты сам?
— Нормально. Я не хочу.
Чуть хмурюсь, осматривая его худую фигуру. Он, конечно, вообще не склонен к полноте, но в последнее время мне его вид совсем не нравится. Завтра точно устрою ему такой обед, что он из-за стола без помощи не поднимется.
— Давай просто ляжем спать, Крист. Пожалуйста. Я правда безумно устал.
Я согласно киваю. Ему действительно нужно отдохнуть, а я так и не пришел к какому-то решению, просто чувствую, что пожалею, если позволю ему остаться одному. И, наверное, мои бывшие подружки были правы — я законченный эгоист, но…
Осторожно прижимая его ближе к себе полчаса спустя, знаю, что здесь и сейчас счастлив не только я. Напряжение, которое сковывало пи даже во сне, постепенно исчезает под моими невесомыми прикосновениями, успокаивая его уставшее сознание. Ему тоже легче со мной. И это безусловный факт.
На этот раз утром первым просыпаюсь я. Полежав еще с десять минут и насладившись приятным ощущением обнимающей меня руки Сингто, решаю, что сегодня моя очередь будить кое-кого. А, учитывая его вчерашнее рвение, с меня причитается не меньше. Счастливо улыбнувшись, скидываю одеяло прочь, осторожно выбираюсь из-под руки все еще дремлющего Прачаи и, перевернув его на спину, начинаю свое исследование его тела.
Конечно, за прошедшее время я уже выучил его самые чувствительные места и беззастенчиво этим пользуюсь. Веду языком по рельефным мышцам, иногда замирая, чтобы прижаться губами к гладкой коже, вдохнуть ее запах. Мучаю сначала невесомыми, а потом все более дразнящими, прикосновениями затвердевшие соски. Оставляю по всему его телу легкие метки, пусть таким примитивным, но действенным способом утверждая на него свои права. Наслаждаюсь восхитительными звуками, что наполняют комнату…
— Крист… Крист… — тихие стоны, мечущегося по простыням парня, по-прежнему принадлежат еще не совсем проснувшемуся человеку и, наверное, мне стоит стараться чуточку лучше, раз он никак не может полностью очнуться. Хмыкаю и веду раскрытой ладонью по уже давно напряженным мышцам пресса, лаская, постепенно спускаясь все ниже… — люблю… тебя…
«Люблю… люблю…люблю»… Бесконечным эхом в ушах, и я, отчаянно моргая, встряхиваю головой, пытаясь развеять внезапные галлюцинации, не веря… Но губы Синга по-прежнему что-то шепчут, и я, как он когда-то, безумным рывком за мгновенье оказываюсь над ними. Но не за тем, чтобы остановить их, а чтобы всмотреться в каждое движение, вслушаться в каждый звук… получить это слово, произнесённое его голосом. И это не мое больное воображение, не дикая запретная мечта. Он действительно это сказал. Сам. Пусть во сне, измученный и возбуждённый, совсем не осознающий происходящего… но это счастье, в миг выбившее весь воздух в легких, прошедшее по венам раскаленной магмой и застывшее в моих глазах предательскими слезами, уже никто не отнимет.
Обессиленно опускаюсь на его тело под собой, пряча лицо в сгибе его шеи. Чуть-чуть. Хоть немного времени, чтобы мое остановившееся сердце, могло снова забиться, иначе я просто не выдержу. Лишь пара секунд безмолвия, но и их достаточно, чтобы понять…
— Крист? — родной голос, раздавшийся спустя подаренные мне мгновения, чуть напряжен и уже абсолютно осознан, что не удивительно. Я вовсе не пушинка, чтобы он мог продолжить скитаться в своих снах под моим весом. И пусть не так я хотел его разбудить, но это больше не важно. Ведь единственное, что нужно сделать сейчас…