Он сам не верит в то, что говорит, и появившаяся на его идеальных губах кривая усмешка предназначена вовсе не для меня. Он смеется над самим собой, над собственной глупой надеждой, не устающей давать нам шанс, которым я все равно не воспользуюсь. И пусть он заранее знает, что навстречу я не пойду, но по-прежнему предлагает все исправить. Не знает он другого: эта его слабость для меня лишь очередное доказательство того, что я не могу позволить ему и дальше мучать себя. Так что следующие слова я произношу гораздо тверже, чем ожидал:
— Я не собираюсь перед тобой отчитываться, Крист. Моя личная жизнь тебя не касается. Только я могу решать, кого мне любить.
Зрачки Перавата стремительно расширяются, практически полностью скрывая радужку и затапливая глаза болью, лицо теряет последние краски, а самоуничижительная улыбка застывает неестественной гримасой. Несколько бесконечных секунд. Я не только воткнул нож в его сердце, но и медленно провернул по кругу. Конец. Большего не потребуется, а если потребуется, то я просто не смогу этого сделать. В горле сухо, как в пустыне, и я безмолвно смотрю за тем, как сквозь боль прорастает и крепнет отступившая было ненависть. Холодная, как арктические льды, она совсем не подходит легкому и подвижному Кристу, но дает надежную опору. И я благодарен судьбе за то, что Перават достаточно силен, чтобы двигаться дальше. Уж теперь-то точно.
А оставшееся отчаянье достанется мне, и к этому я готов.
— Ты прав… Решать тебе. И, похоже, что ты больше не против, если об этом узнают окружающие. Думаю, мне стоит поделиться твоей радостью. Какой журнал предпочитаешь? Викли дэй? Все о звездах? Я не поклонник желтой прессы, но ради тебя постараюсь найти что-нибудь погаже. Интересно, что скажут твои фанаты, когда увидят с этим придурком. Кстати, где он работает? Не встречал таких среди актеров. Но надеюсь, что-то связанное с людьми, пусть тоже популярности отхватит. Все-таки не зря он знаменитость обрабатывал.
Первые секунды я не понимаю, о чем он говорит, но Перават быстро пресекает подобное бегство от реальности. Просто достает свой телефон и начинает листать перед моими глазами фотки, где мы с пи’Соном целуемся под восходящим солнцем… И мне нечего ответить, потому что я знаю, что он сделает то, что сказал. И знаю почему. Я действительно виноват. Но пи’Сон… я просил его о помощи, совсем не для этого. И Крист это тоже понимает, напоминая, что пострадаю не только я.
Чувствую, как дрожащие губы не хотят складываться даже в жалкое подобие улыбки, и отбрасываю эти попытки.
— Крист, не надо. Он здесь ни при чем.
— Как у тебя все просто. Меня не касается. Его — тоже. Ты у нас один на свете живешь, сам все решаешь, сам наслаждаешься своими выходками. Круто. Молодец. Только знаешь — ты меня порядком достал. Начиная с вмешательства в сериал. Ты прекрасно знал, что у меня главная роль, но тебе захотелось влезть. Захотелось целоваться с этим мудаком у меня на глазах. Хотя ты прекрасно помнил, что я тебе признавался. И мне уже плевать на твои причины. Я не обязан терпеть. Так что просто решим, как будем сосуществовать все то время, пока длятся съемки. Либо я сливаю эти фотки в прессу, и ты вместе с любовничком разбираешься с последствиями, тогда нам вообще вряд ли придется видеться, либо соглашаешься спать со мной, и тогда встречаться мы будем гораздо чаще.
— Крист…
— Что? Если хочешь что-то сказать, то говори, а не смотри на меня этим жалким взглядом. — В родных глазах напротив нет ни капли сострадания, и я знаю, что сам довел его. Но я никогда не думал, что он решится зайти так далеко. Слишком далеко для его яркой, влюбленной в жизнь личности. Когда он потерял себя? Из-за кого?.. Вот теперь мне по-настоящему страшно.
— Не делай этого…
— Значит, согласен спать со мной?
— Крист, я не о том. Прошу, перестань. Ты не такой.
— Я гораздо хуже, пи. Кстати, ты тоже так считаешь, иначе бы не перешел на мольбы, и это правильно, потому что выбор у тебя всего из двух вариантов. Тебе же нравится решать? Так вперед. Времени у тебя до вечера. После съемок поговорим. И давай без вранья о том, что не можешь быть с парнем. Вчера ты однозначно доказал обратное.
Крист решительно разворачивается и уходит к павильону, не дожидаясь моего ответа. А я просто опускаюсь на землю у его машины и приваливаюсь спиной к дверце. Почему-то мне кажется, что если сидеть так достаточно долго, то я еще смогу вернуть тепло, что мне всегда дарило присутствие моего младшего коллеги. Друга. Любимого… Но это только кажется, металл не может отогреть коченеющее сердце, а его владелец уже слишком далеко. И с каждой секундой все дальше.
Поднимаю руку и сквозь разведенные пальцы смотрю на восходящее солнце. Выбор? Между безопасностью и счастьем близкого человека и надругательством над собственной душой? Крист уже знает ответ. Все и всегда знают мой ответ. Но почему же я чувствую себя таким жалким? Неужели я снова ошибся? И был ли хоть один-единственный раз, когда я поступил правильно?
Рука бессильно падает, а я жмурюсь от ярких лучей. Как бы я не мечтал о свете, меня по-прежнему встречает только тьма. И я больше не знаю, как выбраться из нее.
========== Часть 7. Крист ==========
Крист.
Второй день подряд меня трясет по дороге к съемочному павильону. И виновник все тот же. «Любить»?! Неужели он сказал, глядя мне в глаза, именно это? И нисколько не разозлился на мое предложение? Как он вообще дослушал до конца? Я бы ударил еще в начале. Липкое омерзение расползается по всему телу.
Похоже, у нас очень разные представления о любви, и от его меня откровенно выворачивает. Хорошо, наверное, что меня он никогда не «любил», не хотел бы я однажды узнать, что мой парень спит с кем попало из-за банальных угроз. А ведь он согласится. То, что он по-настоящему испугался, видно было за километр. И уже сегодня я буду иметь его так, как раньше мог только мечтать. Но нужно ли мне это теперь?
Проклятое возбуждение, смешивающееся с отвращением, однозначно отвечает «да», и приходится признавать, что пока я не утолю свою жажду, отпустить его не смогу. Как угодно — я должен понять, что в нем нет ничего особенного, и хорошо, что уже сейчас он показывает такие свои качества, которых я в нем раньше и не подозревал. Полное разочарование — это то, что мне нужно. И в физическом плане тоже.
— Крист! Тебя уже ждут гримеры! Опаздываешь!
Не успеваю зайти, как подбегает ассистент режиссера, и я, помахав рукой Вивьен и пи’Райту, отправляюсь накладывать сценический макияж. Несмотря на терзающую злость, предвкушения все же больше, и я знаю, что сегодня на съемках я буду неотразим. Хоть за это Синга можно поблагодарить.
Предчувствие, конечно, не обманывает. Дубль за дублем я великолепен, и восхищенные взгляды персонала кружат голову дополнительной уверенностью. А от совместных с Прачаей кадров я вообще получаю наслаждение, граничащее с эйфорией. Потерянный взгляд и закушенная губа моего пи вновь и вновь подтверждают — согласится. На все, что бы я ни предложил. И пусть в его глазах я, наверняка, не больше, чем эгоистичный подонок, мне плевать. Не долго, не так, как хотелось, но он будет моим. И я прижимаю его к себе все сильнее, чувствуя, что, он не посмеет оттолкнуть. Не теперь.
— Крист, да отпусти ты Сингто! Ты рассказываешь ему о том, что влюбился в главную героиню, а не в него!
— Простите, мастер! Просто настроение хорошее. Хотите и вас обниму?
— Крист, я сам тебя обниму, если перестанешь придуриваться!
— Вы пообещали! Вперед! Еще дубль!
Вскидываю пальцы в знаке победителя и, под смешки стаффа, отпускаю ненадолго Сингто. Нужно подождать еще чуть-чуть, совсем немного. И все закончится. После одного раза или нескольких уже не важно. У меня будет возможность получить столько, сколько я захочу. И, сосредотачиваясь на роли, решительно вытесняю издевательское подозрение, что его мне может и не хватить.