Я только вздохнула. Ох, не нравится мне эта фраза из уст Дария. Да вообще не нравится, когда кто-то лезет в мою жизнь со своими советами и способами решения проблем. Но тут мы дошли до третьего этажа, где были, видимо, расположены кабинеты, у каждого курьера – свой, на каждом табличка, довольно простая, но красивая. И всё бы ничего, если бы я не прочла фамилию Станислава.
– Станислав Цепеш? Как тот самый? – у меня глаза, наверное, стали напоминать блюдца по размерам.
Брюнет окаменел, даже руки в кулаки сжались. И взгляд до того ледяной стал, что мне физически стало холодно. Хотя, честно признать, до взгляда мальчика из моего сна ему далеко.
Дарий же наклонился ко мне и доверительно прошептал на ухо:
– Ты жить хочешь?
Киваю. Очень хочу.
– В таком случае забудь его фамилию, сейчас же. И словосочетание «тот самый» из лексикона выбрось раз и навсегда, – после выпрямился и весело продолжил: А так он у нас милый, добрый парень, правда, прикус немного неправильный…
Я думала, что Станислав ударит-таки Дария. Но, видимо, далеко не первый день они знакомы. Стас только выдохнул и улыбнулся:
– Ну и балбес же ты. Тебе, Иванов, вообще в беседе о фамилиях стоит помалкивать.
Конечно, то, что Дарий Иванов звучало как минимум глупо, а как максимум смешно, я решила умолчать. Думаю, блондин об этом и без меня догадывается. Ну, или кто-то ему, наверняка, уже это сообщил, и не единожды.
– А у меня красивая фамилия. И с вампирами никак не связана, – в такие моменты я чувствую некоторое почти родство с этими такими разными, но такими хорошими ребятами.
И дело не в их поступках или в чём-либо ещё, нет. Дело в атмосфере. В этом потрясающем уюте, какой-то уверенности в том, что с ними безопасно. Как со старшими братьями.
– Может, с вампирами твоя фамилия и не связана, а вот с хищниками – ещё как, – не стал помалкивать Дарий.
– Зато коршун – очень красивая птица. Я даже когда-то гладила ручного коршуна, – вообще питаю какую-то особую любовь к птицам.
Не ко всем, конечно, те же голуби и воробьи чаще вызывают раздражение и отвращение, чем восхищение. Зато я очень люблю ворон. Но, знаете, и в мыслях никогда не было завести у себя дома ворона. Просто птицы, они любят небо, свободу, как их можно запереть в клетке? Зато, я регулярно подсыпаю хлеба и крупы в кормушки во дворе. С них сгоняю голубей, так что за несколько лет даже птицы уже привыкли, что у нас во дворе кормят только ворон и соловьёв. Хотя, последних я тоже теперь иногда прогоняю. Особенно весной, потому что эти певчие создания не дают спать с самого рассвета.
Пока же я предавалась размышлениям о птицах, мы вошли в кабинет Дария. Здесь достаточно просторно – комната раза в два больше моей спальни. Тут был стол, который стоял прямо напротив двери и как бы разделял комнату на ту часть, где решаются вопросы по работе, и на ту, где можно просто поговорить в непринуждённой обстановке. В рабочей части был, собственно, сам стол, два удобных кресла перед ним и простое офисное кресло за ним. Стол примыкал к правой стене, оставляя у левой проход. Ещё справа за столом вдоль стены располагалась картотека, как по мне, очень удобно – всё в шаговой доступности, а слева, на самом столе, стоял небольшой сейф.
Не рабочая часть кабинета состояла из круглого стола с четырьмя стульями вокруг него, шкафа с книгами, мягкого ковра и небольшой столешницы, со шкафчиками над ней, в которых, похоже, хранились всякие вкусности к чаю и сам чай.
Вообще, тут было просторно, светло и очень уютно. А вот в кабинет Влада, тьху, Станислава я, если честно, заходить боюсь.
– Чай будешь? – поинтересовался хозяин кабинета, на что я рассеяно кивнула.
Если честно, мне бы что-то посущественнее чая. А то и позавтракать не успела, и с собой взять хоть что-то забыла. Но говорить об этом непогрешимым гениям мне неловко.
– Кира, – меня потрясли за плечо, – Ты вообще в этой Вселенной?
На это я глубокомысленно изрекла:
– Что?
– Я тебя два раза про чай спрашивал и три раза предлагал сесть за стол. О чём ты таком думаешь?
Удивлённо смотрю на обоих. Да, вроде, ни о чём таком. О чём и сообщила парням, напомнив к тому же, что на один из вопросов ответила кивком.