Наму Амида-буцу! Наму Амида-буцу! Наму…
Трамвай резко затормозил. Двери распахнулись. Акира взглянул в окно — огромные противоракетные ангары-конуса, построенные по технологии Чужих.
Инкубаторы?!
Как?! Почему?! Сюда даже рельсы не проложены?!
Магия-Анмийоджи! — не иначе!
36. ДОНОР
Джамала тащили под локти, запястья же крепко связали оптобечевой, от груза бандольер с магазинами милостиво освободили. Надо признать, со снайпером обращались крайне осторожно: не роняли без надобности и пинали не слишком часто.
Если б не испорченное воздержанием зрение — убить! застрелить! — можно было бы пофантазировать на тему озабоченных дамочек из секты амазонок, да в кожаном белье, с хлыстами…
Джамал напрягся — незаметно — ровно настолько, чтобы активировать «летучие мыши», набитые иглой профессионального художника на внутренней поверхности век. Ночное зрение. Монохромное, серое.
Джамал, покачиваясь и едва переставляя ноги, поглядывал по сторонам. Люди, много людей. Джамал и подумать не мог, что в Инкубаторах проживает столько народу!
На фоне серых конусов-ангаров — чёткие, ровные ряды молодых парней. Серых парней. Парней в камуфляжах: разводы светло и тёмно-серых пятен, нашивки, погоны, закатанные рукава. И все парни — одного роста. И все — на одно лицо.
Клоны!!
Боевые клоны!!
— Слышь, красавчик, ты черепом не верти, да? А то, не ровен час, отвертится череп-то?
Снайпер послушно опустил голову: думай, Джамал, думай! — хмель вышибло ударом об асфальт. Снайпер прикидывал расклад, сопоставлял факты, анализировал информацию.
Думай, Джамал, думай!
Перед «летучими мышками» — дорога, асфальт, мусор.
— Жена моя у вас. — Как бы между прочим, не поворачивая головы, сказал Джамал.
— Была твоя, стала наша. — Довольный смешок. Ехидный смешок.
— Я скучаю.
— Ничего, красавчик, сейчас мы удовлетворим все твои естественные потребности!
Тащили Джамала долго: может час, может два, а то и все три. А, может, и минут пятнадцать, как знать — вдруг амазонки используют магию времени? Попытки запомнить дорогу увенчались неудачей: казалось, лабиринтам заброшенных строений не будет конца. То тут, то там валялись куски дорогущего герметика. Герметик этот накануне Первой Войны поставляли в Вавилон Чужие. Тогда, говорят, Конденсатор работал круглые сутки, непрерывно материализуя «капли»-транспортники инопланетников. Три смены грузчиков вынимали цистерны и контейнеры с нанозаготовками. Опустевшие «капли» сразу же перетаскивали в Испаритель.
— Это незаконно.
— Что?
— Незаконно. Всё, что здесь происходит незаконно.
— О чём ты, красавчик?
— Клоны.
— Какие ещё клоны, ха-ха?!
— Боевые. Зачем столько? Их же здесь сотни.
— Тысячи, красавчик, десятки тысяч.
— Зачем?
— Смутные Времена настали, красавчик. Ничего не поделаешь. Пора менять мир.
Джамал не мог вертеть по сторонам головой, но он мог активировать «око поиска» и «сдвинуть» «летучих мышей» на уши, а, если надо, и на затылок. Стрелок внимательно рассмотрел конвоиров. Девушки, молодые ещё, совсем девчонки — лет восемнадцати-двадцати; амазонки — виски обезображены любительскими татуировками, груди ампутированы. Высшая степень эмансипации. Радикальная группировка. Эти сверхфеминистки ненавидят мужчин, только за то, что те — мужчины. А главная у амазонок — профессионалка, настоящая женщина: дородная, грузная, широкие бёдра — о-очень широкие! — и просто огромное вымя с выпирающими сквозь полимерную ткань сосками. И причёска: толстая коса, трижды обёрнутая вокруг внушительного черепа.
Самка.
Джамал увидел «оком поиска» то, что скрыто от взглядов амазонок — КАКИЕ у эмансипе-начальницы татуировки. Такие рисунки Джамал можно встретить только в книгах по истории Профсоюза.
Знаки Матери Полка. Подкожные орнаменты суррогатной коровы!
…камеры-теплицы, аппараты жизнеобеспечения, биодобавки — круглосуточный конвейер приёма младенцев…
Она — из тех, кто всю Первую Войну плодил солдат для армии Вавилона. Все её дети мертвы. Она — жива. Вот она, рядом.
…модифицированная сперма, мобильная генофабрика, наркоз…
Джамал был уверен, что все матери полков давно скопытились от нехватки кальция в организмах, или сердечно-сосудистистых заболеваний — вследствие нарушенного обмена веществ: излишний вес — это не шутка.
Джамал слышал, многие из суррогатных матерей покончили жизнь самоубийством. Нет, они не совершали сеппуку — они кушали таблетки, как ириски, и вскрывали вены в горячих ваннах. И никто из уважения и милости не отрубал им головы — суррогатные матери умирали в одиночестве уютных однокомнатных квартирок, от щедрот мэрии выделенных ветеранам.
Но одна из матерей выжила. Клоны. Слишком много клонов. Неужели эта дамочка тайком плодила новых бойцов?!
Рёв ДВС-движков армейских грузовиков. Полевые кухни и БТРы, оружейки и склады обмундирования — слишком серьёзно для психованной дамочки, размах действа поражает. Государственный переворот? путч? хунта?
Конвоиры остановились. Путешествие, похоже, завершилось. Джамала доставили в пункт назначения. «Летучие мыши», или что творится в этом мире бушующем — картинка: вокруг — покрытые антирадарной керамикой ангары, впереди — тоже ангар, сзади — дорога между ангарами. Н-да, однако пейзаж разнообразием не радует.
Джамала уронили, и он упал на колени и набок. Одна из амазонок выдвинулась по направлению — а куда ж ещё?! — к ангару. Поколдовала над спрятанной в стене панелью управления — кнопочки-сенсоры-пароли — и голограммы, маскирующие вход в строение, погасли, обнажив портал, зажатый бронелистами диафрагм-ворот.