Сомнительно, очень сомнительно.
Ангар. Точнее котельная. Кто бы мог подумать, что в Инкубаторах есть котельные?!..
Рядом с Акирой — Дзиро Пузырь.
— Привет, Дзиро. Как дела, дружище?
— Здравствуй, феникс, здравствуй. — Дзиро Пузырь обнажён по пояс. Дзиро Пузырь поворачивается к Акире спиной. На спине Дзиро — сточасовая татуировка якудзы: переплетения драконов, буйство красок.
Арисава и Масами держат связанного Акиру — силой своей молодой крепко прихватили, не отпускают. И лейтенант Ода ничего не может поделать: все его попытки пережечь верёвки и трансформироваться в огонь ни к чему не приводят — если одному фениксу, пусть даже и пятой категории, противодействуют двое молодых и перспективных профессионалов, то, похоже, сила упирается в силу, активация одних татуировок гасится зудом других.
Да, не зря Дзиро Токусацу, лучший друг Акиры, привёл с собой этих ублюдков-коллаборационистов. Интересно, чем Пузырь прельстил мальчишек? Лицензией на поджог спальных гетто в обновлённом Вавилоне? Безнаказанностью огненных завтраков в притонах зооморфов? Аппетитными жертвами в родильных домах? Обещаниями процента от доходов якудзы? Ведь Дзиро, оказывается, якудза.
— Держите?! — каркает-рычит Пузырь, наливаясь мертвенной синевой, как было перед тем, как он надулся в шар в баре «Олимп» и перепугал пышнотелую Афродиту. Потревоженные колибри вьются над головой Дзиро.
— Да! — Синхронно отвечают молодые фениксы, вытягиваясь по стойке смирно.
Магия.
Злая.
Чёрная.
Акира дрожит, его обволакивают красные нити чужой, противоестественной силы. И почему он раньше не чувствовал магии Пузыря?!
…два пива, «Даосское светлое», пожалуйста. Феникс платит. Во-от тот молодой человек, профессионал который. Пожарный. Симпатичный парень, да? неженатый, кстати…
…давай жахнем… поддержать друга в трудную минуту, тем более на халяву — святое!..
…мгновенно догнавшись до кондиции «я тебя уважаю», продолжил банкет…
…перегаром в губы и прямым массажем молочных желез…
…долго обнимались и уверяли друг друга в верности до гроба, или хотя бы до следующего воскрешения…
Круговорот жидкостей в природе. Бытовой алкоголизм, которым грешат все профессионалы. Так получилось, что Акира ни разу не встречался с Дзиро в трезвом виде, а после изрядной дозы спиртного феникс не чувствует чужой магии. Не чувствует и всё — проверено! Даже Спитфайр при встрече всегда угощал Акиру пивом, чтобы притупить «нюх» молодого лейтенанта.
Даже Спитфайр…
Будда, только бы вырваться из этой передряги, как пить дать, брошу пить!! — обещает себе Акира, в очередной раз безуспешно концентрируя около пупка тепло и прогоняя его к запястьям и оптоволоконной верёвке, и натыкаясь на ощутимое противодействие — мальчики гонят холод от своих глупых голов, используя активированные височные татуировки «Арктика» и «Санта Клаус».
Акире всегда нравилось пользоваться «сантой»: первый шаг в огонь — сохраняя тело человеческим, оптимально распределяя бодрящую свежесть по поверхности тела. А потом «Арктика» — чтоб по максимуму продвинуться в глубь пожара, не пылая факелом, но хотя внешне напоминая хомо сапиенса.
— Эй, ты, данкон! — смеётся Акира и уточняет: — Тебе я говорю, Пузырь, тебе! Тут вокруг есть только одна типатама!
— Что?! — всё ещё не понимает Дзиро Токусацу. — ЧТО?!!
Мудрецы хором утверждают, что никогда не помешает вывести противника из состояния душевного спокойствия, особенно, если не знаешь, что от него можно ожидать. Акира именно не знает — зачем Дзиро его поймал, зачем связал, зачем и для чего использует мальчишек-стажёров, почему от человека, которого лейтенант Ода считал если не другом, то отличным парнем и незаменимым собутыльником — почему?! почему?! — от этого улыбчивого обладателя странного таланта теперь разит гнилью и плесенью?!
— Не данкон? Хе-хе, значит, варэмэ! Протухшая момо! Что ты здесь делаешь?! Твоё место в Красном квартале Ака Тётин! Среди проституток-зооморфов!
— Что?! — похоже, Пузыря взбешён. Колибри возвращаются в гнёзда, вагонетки противно визжат.
41. КЫНСЫ
Сказать, что бабушка не предупредила Юрико о том, что они полезут в соляные пещеры, было бы неправдой. Бабушка предупредила любимую внучку:
— Юрико, нам придётся спуститься в копи.
А вот то, что в соляных пещерах давно обосновалась колония кынсы, оба-сан как-то упустила из вида.
Первая атака — самая внезапная и страшная. Монстров слишком много, они везде — сверху, снизу, в подмышках и между ног. Они кусают икры и пилят зубчатыми перьями коленные сочленения скафандров. Кынсы вмиг вскрыли наружную освинцовку и разодрали многослойный противорадиационный пластик. И вот тогда Юрико поняла, что терять ей больше нечего — вариантов будущего не так уж и много: или загрызут злобные чудовища, эти летающий пираньи Вавилона, или же тихая и мирная девочка выблюёт собственный ливер, подыхая от лучевой болезни в катакомбах, кишащих ядовитыми челюстями и жвалами. Альтернативы ещё те, не правда ли?
Монстров слишком много, значительно больше, чем патронов, щедро выплёвываемых оружием оба-сан и Юрико. Лишь спустя минуту после начала бойни плотный клубок крылатый клыков и когтей распался на отдельные нити мёртвой плоти, обильно сдобрённой зелёно-чёрной кровью.
— Равновесие в движении, вот настоящая проблема, — шепчет оба-сан по внутренней связи Юрико, расстреливая из дробовика атакующих кынсы. — Изначально роботы-андроиды должны были касаться горизонтали хотя бы одной нижней конечностью. Эта методика называлась Zero Moment Point.
Юрико, почти не слышит оба-сан, Юрико один за одним меняет двадцатизарядные магазины своего дамского «мини-узи» и молится, чтобы оружие не заклинило.
— Потом спецы корпорации «Сони-Вавилон» разработали кинематический привод Intelligent Servo Actuator и сверхсовременный вестибулярный аппарат, благодаря которому «Тэнсукаку» умеет ходить по ступеням, нестабильным плоскостям и запросто передвигается по пересечённой местности. Короче, болота нашему «Тэнсукаку» по колено! — Хохочет оба-сан, швыряя гранаты в составленные из металлолома гнёзда.