Когда Милка немного привела себя в порядок, я взял ее руку и попытался запечатлеть на ладошке поцелуй, но она резко отстранилась и очень тихо, ненавидяще сказала:
- Ты просто животное. Самое настоящее животное! Ты даже ни разу не сказал, что я тебе нравлюсь. И сразу вот так...
По истечении установленного срока Дон спровадил своего последнего посетителя, и, задержавшись в приемной, очень внимательно посмотрел на Милку. чТо-то ему явно не понравилось.
Затем он так же внимательно посмотрел на меня. Я притаился за столом в своем кабинете и через приоткрытую дверь наблюдал за дальнейшим развитием событий. Посмотрев на меня, Дон опять перевел взгляд на Милку и наконец, хмыкнув, бросил мне:
- Зайди.
Едва переступив порог кабинета, я встретился с шефом глазами и по каким-то едва уловимым флюидам, исходившим от него, понял, что Дон знает о том, что произошло в приемной. Впоследствии я приноровился к его почти сверхъестественной проницательности, но в тот раз, помнится, мне стало не по себе.
- Ты знаешь, что нормальные люди не пакостят там, где живут?
Я согласно кивнул два раза: комплекс вины подсказывал, что покорность единственно правильный вариант поведения в данной ситуации.
- Хм... Покорно соглашаешься. Подтверждаешь тем самым, что виноват. - Дон поднялся из-за стола и потянулся, наблюдая за моей реакцией.
- Я согласен на увольнение. Не оправдал доверия, нанес страшный удар в спину...
Дон прервал длинный выдох и застыл с заведенными за голову руками, уставившись на меня. В течение трех последующих секунд выражение его галз менялось от удивленно-сосредоточенного до насмешливо-презнательного и остановилось на внимательно-озабоченном, четко отразив ко всему прочему беспокойство по поводу моих умственных способностей.
- Сядь.
Он махнул рукой, указывая на одно из кресел для посетителей. Я послушно присел на краешек, не рискуя полностью погружаться в податливую комфортабельную ловушку.
- Возможно, ты еще молод и поэтому не понимаешь некоторых вещей, которые в зрелом возрасте кажутся элементарными... Я не сплю с этой девочкой. - Тут он большим пальцем указал через плечо на дверь. - Несмотря на то, что иногда очень хочется... Во-первых, каждый человек в моей фирме занят своим делом. На полную катушку занят. Я не могу позволить себе роскошь держать в приемной не делового человека, а куклу - обстоятельства не дают.
Дон говорил довольно спокойно, отчего мне было еще больше не по себе.
- Мила - отличная секретарша, что называется, божьей милостью. Она держит в голове все связи и не склонна болтать. А еще она обладает несвойственным ее полу аналитическим мышлением и за три года совместной работы не раз выручала меня, потому что умеет укротить любого посетителя благодаря обаянию и такту. Ты думаешь, я плачу ей зарплату шести инженеров за сексапильность? Отнюдь, мой юный друг. В ней я ценю прежде всего профессионализм. А ты использовал ее для удовлетворения своей похоти, как обыкновенную девку, каких пруд пруди...
Тут Дон обличающе ткнул в мою сторону указательным пальцем и сделал паузу. Я неудобно сидел на краю кресла и чувствовал, что краснею. Очень сильно походила эта сцена на выволочку в учительской, устроенную педсоветом ученику, на которого возлагали большие надежды, а при ближайшем рассмотрении он оказался тупицей и бездельником.
- Вот так. - Дон заложил руки за спину и принялся ходить взад-вперед в моем тылу, так что мне пришлось вертеть головой, чтобы удерживать его в поле зрения. - И еще есть аспект, пожалуй, даже более значимый... Тебе на будущее. Никогда не мешай личное со служебным. Ни-ко-гда!!! Это понятно?! Никогда не сходись близко со своей секретаршей, со своим деловым партнером, вообще с кем-либо, кто хоть как-то связан с тобой по работе. Иначе ты тут же автоматически попадаешь в зависимость от этого человека...
Шеф пристально посмотрел на меня. Я молчал, считая, что так лучше. Сидел и внимал.
- Ладно, хватит, я думаю. Со временем ты сам до всего дойдешь. А сейчас я хочу быть уверенным, что это больше не повторится. У тебя с нашей секретаршей. - Дон сделал ударение на том, что секретарша - наша, хотя меня ее деятельность касалась постольку-поскольку.
- Да, - подтвердил я.
- У вас должны быть сугубо официальные отношения. Это мое требование. Понятно?
- Понятно! - Я помотал головой в знак согласия и с облегчением встал, предполагая, что разнос окончен, и радуясь, что так легко отделался.
- Разнос окончен, - сообщил Дон. - Я тут немного тебя упустил: проблемы кое-какие навалились. Так вот, с завтрашнего дня ты будешь трудиться как вол.
- С завтрашнего? - Я удивился. - Завтра выходной. Насколько я понял, служащие фирмы работают пять дней в неделю...
- Ах, выходной! - перебил меня Дон. - Для тех, кто работал. А те, кто валял дурака в течение рабочей недели, пашут в выходные. Кроме того, не забывай, что ты - мой личный секретарь и можешь сколько угодно бить баклуши, но если я сказал: работать - то будь добр. С завтрашнего дня я буду периодически брать тебя с собой - куда понадобится. И потрудись утром появиться вовремя. У себя на столе ты обнаружишь задание на день, которое до 17 часов необходимо выполнить. Все, что ты не успеешь сделать, автоматически прибавляется к заданию следующего дня, а оно будет на десять процентов больше. Понятно?
Я покачал головой, показывая, что проникся, и рискнул задать вопрос, который меня волновал:
- Это... ну, как сказать... с Милкой как?
- Что с Милкой? - не понял Дон.
- Ну, я хочу сказать, что, может, мне что-то надо сделать сейчас. У нее, наверно, сильная психическая травма... И вообще, - я вдруг выпалил то, чего говорить Дону в настоящий момент не собирался, - я не могу дать гарантий, что мои отношения с ней будут сугубо официальные. Потому что я ее люблю и буду всячески добиваться взаимности. Тем более после сегодняшнего случая...
- Стоп, парень. - Дон вдруг помрачнел. - А ты не интересовался, откуда я взял эту милую девушку в свою фирму?
- нет, не интересовался. - Я пожал плечами. - Какое это имеет значение?