Стыдно признаться, но за минуту шеф уложил меня на обе лопатки.
- И еще. Так, нюансик из личной практики. Да будет тебе известно, что приличные телки не курят "Мальборо" с синей нашлепкой Минздрава. - Дон перегнулся через стол и постучал вилкой по пачке. - Это самое "Мальборо" набивают из аналогичному вирджинскому кубанского табака во втором цехе "Дуката". А дамы, работающие, как ты выразился, в отелях, предпочитают сигареты, выпущенные для внутреннего рынка Штатов, с пониженным содержанием канцерогенов - они себе это могут вполне позволить... Угу...
Я опять пожал плечами, надулся и спрятал руки под стол. Возражать было просто глупо. Затем, подувшись некоторое время, я подумал: а может, обидеться и уйти, гордо бросив на прощание что-то типа: "Всего доброго, сударь, я довольно терпел на протяжении недели... Поищите себе другого мальчика для битья"?
Пока Дон ел, я в течение пары минут обсосал эту идею и уже почти утвердился в правильности ее. Только, пожалуй, следовало бы аккуратно положить на стол бабки: мол, отдыхай, Дон - уплачено! О! Так вполне сносно...
- Ну вот! Надулись. Теперь остается только гордо встать и уйти, сморозив на прощание какую-нибудь дичь, от которой за версту разит совдеповским душком. - Дон укоризненно покачал головой. - Если так пойдет дальше, тебе будет очень непросто адаптироваться в этом мире, малыш...
Я угрюмо насупился. Уходить расхотелось. В голосе шефа прозвучало искреннее участие, и я почувствовал, что он прав. Кто виноват в том, что я опять нарвался на оплеуху? Не выделывайся, мудак!
Дон плеснул себе коньяку, примерился и ухватил с тарелки здоровенную клешню. Я стал заинтересованно наблюдать, как он с ней поступит, поскольку раньше ракообразных и им подобных не употреблял и даже не имел понятия, каким образом этого заказанного мной лангуста следует уплетать.
Подержав клешню на весу, Дон вдруг отправил ее в рот и захрустел, задвигал челюстями, зажмурив глаза от удовольствия. Ух ты!
Пожевав некоторое время лангуста, мой патрон извлек изо рта то, что осталось, и аккуратно положил себе на тарелку.
- Ну что, отвлек внимание? - Он рассмеялся - незлобиво так, обаятельно. У меня есть своя личная концепция. Я, разумеется, тебе ее не навязываю. Это просто моя точка зрения.
Тут он ухватил вторую клешню, что-то сделал с ней на тарелке ножом - я не успел заметить, потом в два приема высосал содержимое и показал мне хитиновую оболочку - внутри ничего не осталось.
- Вот так надо... Так вот, человек сам определяет отношение окружающих к себе. Это хорошо прослеживается, если каждый поведенческий эпизод проанализировать особо.
Мне ничего не оставалось, как внимательно слушать.
- Если ты почувствуешь, что ситуация начинает выходить из-под контроля, надо замереть, мысленно вернуться в исходную точку и, просчитав варианты возможных ошибок, принять меры к восстановлению баланса. Туманно?
Я кивнул: действительно, пока туманно.
- Это я насчет обид, - пояснил Дон. - Обиды - это очень скверная штука, мой френд. Это даже хуже, чем удар в челюсть средней силы. От обиды резко возрастает нагрузка на ЦНС, возникает явная предрасположенность к различным психофизиологическим сдвигам. Я уже давно не обижаюсь.
Тут мой патрон развел руками и склонил голову набок, как бы представляясь: прошу любить и жаловать. Вот ну совсем не обижаюсь, и все тут - с некоторой рисовкой. Я тут же решил, что он мне подыгрывает, опускается до моего уровня. Ну-ну...
- Да, не обижаюсь. Что есть обида? Несбывшаяся надежда, обманутое ожидание, неоправдавшийся расчет. Ты ожидал, что в отношении тебя поступят так-то и был уверен в этом, а поступили иначе. Ты рассчитывал, что к тебе или твоему поступку отнесутся так, как тебе этого хотелось, а получилось наоборот... Как в твоем случае: что бы ты не предпринял, над тобой всегда посмеиваются пусть опытный, неглупый человек в два раза старше тебя, все равно обидно, черт побери! - ты же не котенок, который слепо тыкается носом в поисках оптимального положения для захвата титьки... Ты опытный, ловкий, бесстрашный боец, долгое время командовал людьми, которые привыкли иметь дело с опасностью, и наверняка они беспрекословно подчинялись тебе... А тут на тебе, всего неделю на новой работе и уже попал в разряд мальчиков для битья. Да еще положение твое не совсем прояснилось, трудно определиться с моделью поведения.
Дон на некоторое время умолк, лукаво рассматривая меня: видимо, ожидал какой-то реакции. Я спокойно и дружелюбно наблюдал за ним.
- ну-ну... У меня такое правило: если, не дай бог, чувствуешь, что собрался обидеться, быстренько посмотри, где ты совершил ошибку... Да-да. Если ты обиделся, значит, ты ошибся - это аксиома. Это значит, что ты оказался глупее того, кто тебя обидел, потому что он на это рассчитывал, а ты не предусмотрел такой возможности. Ну а если не было никакого расчета, все получилось само собой, значит, ты лопух вдвойне, сам загнал себя в пиковую ситуацию... Тут надо моментально реагировать и уравнивать положение. Хуже всего, ежели ты обижаешься на одно и то же повторно. Это как в притче о трансформаторе и бутылке водки. Слышал?
- Нет, не слышал. - Я отвечал ровно. Уже успокоился и немного заинтересовался - что-то в этом было.
- Ну, трансформатор, он большой, страшный, гудит и, куда ни сунь голую руку, долбает током. У каждого человека разная сопротивляемость организма. Вот пришли к трансформатору трое мужиков, зная о том, что какой-то урод запрятал в будке пузырь. Один просунул руку между шин - его долбануло как следует, но остался жив. Больше не полез - хрен с ней, с бутылкой. Второй решил попытаться счастья - и так, и этак прилаживался, в конце концов его долбануло так, что он тут же и умер. А третий, понаблюдав за ними, взял длинную палку, потом поскреб подбородок, выключил рубильник, обесточив весь район, и даже после этого рукой туда не полез - достал пузырь палкой. Вот так-то, друг мой.
Я покачал головой: притча мне не понравилась.
Во-первых, очень было похоже, что Дон эту притчу тут же на ходу придумал для вящей убедительности, поскольку ничего похожего ранее я не слышал.