Ладно, не в этом суть. Я уснул и проснулся от того, что кто-то тыкал мне под нос ватку с нашатырем - надо вам сказать, премерзкий способ пробуждения. Но в целом получилось довольно естественно: я сидел на диване, ошалело таращась по сторонам, с очень даже тупым выражением лица.
Рядом стоял, наклонившись ко мне, необыкновенно здоровый дядька - видимо, один из тех, что сидел в машине. У дядьки на голове была лыжная шапка - такая, знаете, с дыркой посередине. В дырке поблескивали глаза, которые, похоже внимательно за мной наблюдали. В левой руке дядька держал вату и, по всей видимости, в данный момент пребывал в раздумье: нужно сунуть ее мне под нос еще разок или не нужно.
- Хватит! - совершенно неожиданно прозвучало откуда-то со стороны.
Я недоуменно оглянулся. Поначалу мне показалось, что в комнате, кроме меня и дядьки в шапке, никого нет.
- Он уже готов. Теперь выйди и закрой дверь поплотнее, а мы поговорим.
Я не особенно люблю косить под дурака, хотя некоторые утверждают, что это самый разумный способ существования. В данном случае что-то мне подсказывало, что следует именно так и поступить. Поэтому я медленно встал с дивана, потер глаза, неопределенно пожал плечами и спокойно двинулся к двери.
Дядька на миг застыл: иногда непредсказуемые действия ставят в тупик и более хрупких, а значит, и более башковитых особей.
- Стой. Бак, стой! А ты топай давай, не тормози! - Голос со стороны прозвучал так же спокойно, пожалуй, чуть выше тоном, чем в первый раз.
Ага! Вот оно что! Комната проходная, по всей видимости. Второй вход завешен плотной портьерой наподобие шторы во всю стену. Когда шапконаблюдатель, выходя, открыл дверь, в одном месте на портьере от сквозняка образовалось небольшое углубление. Ну-ну, фокусничать желаете? Пожалуйста, тем больше у меня шансов остаться в живых.
Это показывает также, что Дон занимает довольно солидное положение в так называемой корпорации. В противном случае сильный противник не постеснялся бы показать своих людей: какая ему разница, как прореагирует слабый.
- Бак, сядь на место и не маячь, - попросили меня из-за портьеры. - Если будешь выпадать из-под контроля, придется тебя мучить.
Понятно. Почему бы и не сесть?
Кстати, Бак - это я. Фамилия моя - Бакланов. Отсюда и Бак. Для определенного круга. Кличка во всем характеризует сущность, я твердо уверен в этом. В другом кругу меня называли Профессором. Это тоже служило характеристикой, определяло в какой-то степени отношение того круга ко мне. А на гражданке я - Бак.
Дело в том, что у меня неудобное имечко - Эммануил. И отчество соответствующее - Всеволодович. О чем думали мои родители?
Со школьной скамьи или, может, с детского сада, меня звали Баком. Если бы я был послабее и полегкомысленнее, непременно прозвали бы Бакланом - а ведь были, знаете ли, такие попытки. Но у меня глубоко сидящие глаза, тяжелый мрачный взгляд и привычка медленно, тихо говорить, с оттяжкой так, весомо. мне так Кажется по крайней мере. И поэтому я - Бак.
Не буду маячить и выпадать из-под контроля, поскольку совсем не желаю, чтобы меня мучили. Пока не буду.
- Сиди на месте, не вставай и не делай попыток посмотреть, с кем говоришь, - продолжал между тем голос. - Ответишь на несколько вопросов. Если мы будем уверены, что ты не врешь, отправишься домой. В противном случае мы будем добиваться истины различными способами, которые тебе вряд ли понравятся. Итак, я слушаю.
Он слушает! Интересно, какими же это способами они все-таки собираются заставить меня говорить?
- Как-то нехорошо получается, - выступил я, глуповато ухмыльнувшись. - Я даже не знаю, с кем говорю. И что такого может сообщить вам "шестерка" из окружения одного из рядовых дельцов? А потом это, как его...
- Стой, Бак, не гони... - Собеседник, возможно, поверил в мою туповатость. Так мне показалось, потому что голос прозвучал снисходительно, с некоторым презрением, что ли. В общем, по-моему, такие интонации не должны присутствовать при диалоге с равным противником.
- Не будь идиотом. Отвечай на вопросы. А то будем жать. Понял?
Конец фразы звучал угрожающе. По-моему: один - ноль. Глупому солдафону, коим я, несомненно, кажусь собеседнику, не будут задавать замысловатые вопросы и чутко прислушиваться к ответам, вылавливая иносказания и оттенки.
- Зачем ты хотел встретиться с Доном?
О! Сразу с козыря. Правильно я рассчитал: с солдафоном по-простому, чего его мурыжить. Однако, может, посмотреть, каким образом они будут меня жать? Времени навалом, да и репутацию дегенерата неплохо бы подтвердить.
- С чего вы взяли, что я с кем-то собирался встречаться? - Я постарался, чтобы ухмылка вышла тупой, без переигрывания - нечто между презрительной и наглой. - И кто такой Дон? Дон Кихот, что ли? Гы-гы...
портьера приподнялась, подтвердив мои предположения относительно второй двери. В комнату просочились двое необъятных дядек. Напрасно они понадевали шапки с дырками. Я бы их в любой толпе по плечам узнал: таких выдающихся плеч отпускается по паре на десяток тысяч душ населения в четыре пятилетки.
Они спокойно, как бы нехотя направились ко мне. Я проворно отскочил в сторону, с тоской поглядев на затянутое металлической сеткой окно. Так. Естественным желанием, конечно же, было умиротворенно помахать руками дескать, все, не буду больше - и снова скромно усесться. Так поступил бы любой здравомыслящий человек при ближайшей перспективе контакта с двумя ребятами, которые по всем параметрам тянут каждый вдвое более обычного человека в рукопашном бою.
Но поскольку я - узколобый солдафон, то по сценарию, кажется, не должен ситуацию воспринимать адекватно.
- Вам что, ублюдки, жить надоело?!
Похоже, презрительный тон вышел что надо. Апп! Я едва ушел от короткого бокового удара правой, который на удивление быстро нанес тот, что приблизился первым, и сразу же понял, что мне против двоих ловить нечего. Вот таких вот двоих. Потому что это были орудия для уничтожения, роботы-убийцы. Их движения грозили смертельной опасностью.
Помимо всего прочего, эти ребята были обучены действовать в паре. Это выглядело вроде четырехрукого, четырехногого и двухголового агрегата для узкоспециальных целей. Даю гарантию, что Ван Дамм пикнуть бы не успел, как был бы завязан морским узлом, буде этот агрегат вдруг вознамерился его отмочить.