- Мужики, замрите здесь. Как остановятся, мочите тех, кто на переднем сиденье, я обработаю сзади. Смотрите, двигатель берегите!
Я ломанулся по кустам вдоль грунтовки, максимально пригибаясь и глядя на дорогу. Надо было успеть оказаться в тылу вражьей техники, тогда будет больше шансов.
Во время передвижения меня сверлила мыслишка: хватит ли у мужиков ума не распределяться по обеим сторонам дороги? Если не хватит, они окажутся в секторе стрельбы друг друга... Наверное, хватит, они бывалые, должны сообразить.
Вот оно! Я замер и присел. Из-за поворота, светя ближними фарами, выползла "ГАЗ-31" и медленно поплыла в сторону шоссе. Когда машина проезжала мимо меня, я с трудом подавил желание тут же открыть огонь. Они были рядом, всего в трех метрах!
Но существовал очень большой процент неуспеха: я совершенно не мог разглядеть, где кто расположен в салоне, потому что сначала меня ослепил свет фар, а потом я просто не смог быстро адаптировать зрение.
Удалившись от меня метров на двадцать пять, "Волга" встала у въезда на шоссе.
Я выполз на обочину, ползком же подтянулся метров на пять вперед - на большее не хватило времени, затем встал на колено, вытянул руку с пистолетом в направлении машины. Очень хорошо, что на заднем стекле товарищи не присобачили никаких причиндалов типа жалюзи или сетки. Спасибо ГАИ, отлично работает!
В тусклом свете дорожных фонарей я видел в машине силуэты двух голов. Третья вполне могла сливаться с водительской башкой или того, кто справа, разберемся...
Дверь со стороны водителя открылась, силуэт головы сдвинулся влево пусто. Ага, значит, если есть третий, то справа.
Раздался свист, потом еще. Затем водила крикнул:
- Эй, вы чо там, долбитесь, что ли?
Тщательно прицелившись в правый силуэт, я нажал на спусковой крючок. Водилу сделают соратнички. Тут же раздались гулкие хлопки слева от машины - вот и они заработали.
Я рванул вперед, держась левой обочины, и на ходу отметил, что водила вывалился из машины, а силуэт справа исчез. В процессе моего перемещения соратники еще четыре раза стрельнули. Ответного огня не было.
Добравшись до машины, я хотел было опереться о багажник, но Серега, вынырнувший из кустов, оттолкнул меня.
- Пальчики...
- Ага, понял...
Славик тоже подтянулся к полю брани.
В салоне находились трое, точнее, двое с половиной - водила наполовину вывалился и, нелепо изогнувшись, уткнулся лицом в землю.
Молодец, Славик, стратег!..
Потом начальник щупал у них пульс, а мы с Серегой притащили из кустов двоих лишенных жизни несколько ранее.
- Готовы, - сообщил руководитель операции бесстрастно, словно речь шла о паре котлет.
Я прислушался к ощущениям: пока ничего, сердце работает, как хорошо отлаженный мотор, слюноотделение в норме, анализ воспринимаемой информации адекватен реальной действительности.
Тем, кто сам это не испытал, объяснить довольно сложно. Нормальный человек при убийстве себе подобного в первый раз впадает в самый настоящий ступор.
Часто в фильмах про боевые действия показывают, как молодой солдат, убив в рукопашном бою врага, встает рядом с ним на колени и отрешенно смотрит на поверженную жертву. А надо быстренько перемещаться - ведь убьют же! "Ну чего ты сидишь, идиот! Беги!" - кричит порой рассерженный зритель. Это тот кричит, кто не понимает.
Ступор - вполне обычная реакция нормального человека на ненормальное дело своих рук. Если ты выжил в такой ситуации, во второй раз уже не будешь падать на колени возле убитого, а будешь действовать, потому что ты уже опытный убийца. Но когда приходится убивать неоднократно в течение довольно короткого временного промежутка, сознание, бывает, взбрыкивает, несмотря на большой опыт и хорошую подготовку... Дай вам бог обойтись без этого опыта.
- Есть мысля, - сообщил Серега. - Можно проехать по дороге в сторону усадьбы Дона и, не доезжая двух километров до частного сектора, свернуть на диабаз. Там есть очень приличный овражек... Оттуда пехом до усадьбы минут тридцать.
- А если мы напоремся на какой-нибудь автопатруль? - возразил Славик. - С трупами в багажнике...
- А как ты отправил ребят трупы прятать? - неожиданно озлобился Серега. Ты не думал об этом?
- Тихо, мужики, хорош, - вмешался я. - У нас что, есть другие варианты?
Славик с Серегой, переглянувшись, вдруг засмеялись. И до того странным был этот смех на грунтовке возле безлюдного шоссе, рядом с пятью трупами, что я испугался - может, истерика началась? Когда в последний раз мои коллеги действовали в экстремальном режиме?
Истерики не случилось. Мужики быстренько спрятали эмоции и деловито принялись за работу.
- Надо погрузить этих в багажник. - Славик деловито кивнул на трупы.
Открыв багажник, мы совместными усилиями запихали туда четверых, предварительно забросив далеко в кусты две канистры и кучу каких-то деревяшек. Пятый не помещался - не закрывался багажник.
- Придется посадить на заднее сиденье, - с сожалением констатировал Славик. - Грек, он и мертвый особняком... Не хочет со всеми.
- Это Грек?
Я уставился на худое жилистое тело, брошенное возле багажника. Курчавая пышная шевелюра там, где темечко, пропиталась кровью, и теперь его голова была будто бы с рогами: посреди пусто, а с боков жесткие кудрявые волосы торчком в разные стороны. Последняя шутка. Поприкалывайтесь, ребятишки...
Нет, не таким ожидал я увидеть главу боевиков здоровенного административного района. Жестокого, нелюдимого и своенравного. Он должен быть здоровым, красивым, нахальным... Но теперь все равно. Смерть - она всех ровняет.
Когда мы усаживали Грека на заднее сиденье, по шоссе проехал длинный рефрижератор, который подкрался внезапно и коварно выскочил из-за поворота, со скрипом притормаживая на небольшом уклоне.
Все замерли, отвернувшись от дороги. Я посмотрел одним глазом из-за открытой двери и зафиксировал: водила рефрижератора с интересом поглядывает в нашу сторону. Даже миновав нас, он высунул голову из кабины и смотрел, паразит, пока не удалился на достаточно большое расстояние.
"Влипли", - суматошно кто-то крикнул в голове, а вслух я вполне спокойно заметил:
- Кажется, у нас будут неприятности.