Метнувшись через асфальт, мы скатились в кювет с другой стороны – получалось очень удобно, как в траншее.
Славик предложил прямо по канаве подобраться вплотную к месту расположения установщиков шлагбаума, но Серега тут же этот вариант отверг.
– Шоссе за поворотом сужается. Там ширина не более пяти метров, перед съездом на грунтовку. Малейшая неосторожность – и нас обнаружат…
Мы осторожно вылезли из канавы и отошли от дороги метров на пятнадцать. На этой стороне акации росли аккуратными шпалерами в несколько рядов, что как нельзя более способствовало нормальному передвижению.
Минуты через две-три мы уже находились за поворотом, напротив съезда на грунтовку. С этой позиции достаточно хорошо просматривалось место предстоящих действий. От крайней шпалеры до ближней к нам обочины метров пятнадцать, а ширина шоссе – метров пять. Таким образом, с нашими врагами нас будет разделять всего двадцать метров.
Шлагбаум отсутствовал, знак – тоже. Рядом с дальней обочиной, метрах в пяти правее грунтовки, в кустах, мерцали два сигаретных огонька. Круто вы замаскировались, ребята! Слышался приглушенный разговор. В тишине даже можно было разобрать кое-что: «А я ее… А потом мы как дали ей оторваться…» И тому подобное.
По шоссе прошелестела легковушка. Огоньки в кустах исчезли. Потом появились вновь. Ну прямо дети малые! В рукав, что ли, прятали?
– Кстати, вопрос на засыпку, – повернулся я к Славику. – Мы что, потом пешком домой потопаем? Это нам обойдется в два с половиной или три часа ходу, учитывая, что придется соскакивать в канаву каждый раз, когда на шоссе появится какая-нибудь машина…
– Сейчас машин мало. Одна за десять-пятнадцать минут… – поделился своими наблюдениями Серега. – Однако, если мы их завалим прямо возле дороги, очень скоро это обнаружится. Ну ладно, этих, что в кустах, мы снимем без проблем, когда они будут садиться. А тех, которые в машине? Даже если распределить цели, у сидящих в машине будут шансы: они сползут и начнут палить в ответ. Придется сильно попортить авто. А потом мы не сможем его оттолкать в кусты – пупок развяжется. Придется бросить раздолбанную машину прямо на обочине. Обязательно кто-нибудь из проезжающих заметит…
– А потом, кто сказал, что у них нет автомата? – вставил я. – Или даже двух-трех?
– Никто не сказал, – ответил Славик. – И вообще то, что мы тут напридумывали, что-то мне не очень… Будет шумно и не совсем безопасно…
Некоторое время молчали. Я хотел было предложить дать залпом по кустам, где сидели двое. Накрыть, так сказать. Но вовремя сообразил, что это голая авантюра: если кто-то из них останется жив, он ломанется по кустам навстречу Грековой машине или, чего доброго, начнет палить в ответ. В любом случае ситуация здорово обострится…
Мы соображали. Здесь, на месте, где предстояла схватка, первоначально казавшийся предельно простым план действий обрастал громоздкими и плохо вписывающимися в схему подробностями – так всегда бывает, когда операцию проводят наобум, без всякой подготовки.
– Вот если бы они вылезли на обочину до приезда Грека! – мечтательно прошептал Серега. – Вот что, мужики, я думаю…
Что хорошего он придумал, нам со Славиком узнать не удалось. Потому что с той стороны шоссе, с петлявшей меж кустов грунтовки послышался звук работающего двигателя. Приближалась машина.
События вдруг стали разворачиваться с удивительной быстротой. Секунды рванули, как хорошие кони, застоявшиеся без дела, да так внезапно, что возница ошеломленно шлепнулся на задницу и только благодаря обширной площади саней не вылетел на всем скаку к чертям собачьим…
Из кустов возле дальней обочины, прямо напротив нас, выползли два мужика и беспечно встали на краю канавы, готовые перепрыгнуть через нее и оказаться на шоссе.
Наш начальник аж ахнул от удивления, с шумом вдохнул воздух и произвел мычание.
Звук работающего двигателя медленно приближался к шоссе. Секунды летели.
– Мочим!!! – лихорадочно шепотнул я, снимая «магнум» с предохранителя. – Я правого, ты, Славик, левого. Серега, страхуй…
Мы выстрелили практически одновременно. Я совсем забыл, что на пистолете глушитель. Привык за короткое время, что у меня за поясом торчит «магнум» с необычно длинным стволом, поэтому слегка приоткрыл рот и напрягся – чисто рефлекторно. Так же непроизвольно я сделал второй выстрел – спустя секунду, хотя в этом не было необходимости.
Выстрелы прозвучали очень тихо: пук, пук – готово. Двое на той стороне упали, как мишени на стрельбище. Их обоих мотануло назад – и все. Ни крика, ни стона.
– Вперед! – рявкнул я и ломанулся через кусты.
Преодолев предполагаемые двадцать метров, я схватил тело одного из убитых и несколькими рывками втащил его в заросли акаций. То же самое Славик с Серегой сделали со вторым.
Несмотря на то что мы все сделали с большой поспешностью, можно сказать, молниеносно, мне показалось, что прошла целая вечность с того момента, как прозвучали выстрелы.
Забыв, что рядом со мной бывалые оперативники, я автоматически узурпировал руководящие функции. Обстановка переместилась в измерение «война», а в этом измерении я ориентировался, как мне казалось, лучше их.
– Мужики, замрите здесь. Как остановятся, мочите тех, кто на переднем сиденье, я обработаю сзади. Смотрите, двигатель берегите!
Я ломанулся по кустам вдоль грунтовки, максимально пригибаясь и глядя на дорогу. Надо было успеть оказаться в тылу у вражьей техники, тогда будет больше шансов.
Во время передвижения меня сверлила мыслишка: хватит ли у мужиков ума не распределяться по обеим сторонам дороги? Если не хватит, они окажутся в секторе стрельбы друг в друга… Наверно, хватит, они бывалые, должны сообразить.
Вот оно!.. Я замер и присел. Из-за поворота, светя ближними фарами, выползла «ГАЗ-31» и медленно проплыла в сторону шоссе. Когда машина проезжала мимо меня, я с трудом подавил желание тут же открыть огонь. Они были рядом, всего в трех метрах!
Но существовал очень большой процент неуспеха: я совершенно не смог разглядеть, где кто расположен в салоне, потому что сначала меня ослепил свет фар, а потом я просто не смог быстро адаптировать зрение.
Удалившись от меня метров на двадцать пять, «волга» встала у въезда на шоссе.
Я выполз на обочину, ползком же подтянулся метров на пять вперед – на большее не хватало времени, затем встал на колено, вытянув руку с пистолетом в направлении машины. Очень хорошо, что на заднем стекле товарищи не присобачили никаких причиндалов типа жалюзи или сетки. Спасибо ГАИ, отлично работает!
В тусклом свете дорожных фонарей я видел в машине силуэты двух голов. Третья вполне могла сливаться с водительской башкой или того, кто справа, – разберемся…
Дверь со стороны водителя открылась, силуэт головы сдвинулся влево – пусто. Ага, значит, если есть третий, то справа.
Раздался свист, потом еще. Затем водила крикнул:
– Э, вы чо там, долбитесь, что ли?
Тщательно прицелившись в правый силуэт, я нажал на спусковой крючок. Водилу сделают соратнички. Тут же раздались глухие хлопки сле – ва от машины – вот и они заработали.
Я рванул вперед, держась левой обочины, и на ходу отметил, что водила вывалился из машины, а силуэт справа исчез. В процессе моего перемещения соратники еще четыре раза стрельнули. Ответного огня не было.
Добравшись до машины, я хотел было опереться о багажник, но Серега, вынырнувший из кустов, оттолкнул меня.
– Пальчики…
– Ага, понял…
Славик тоже уже подтянулся к полю брани.
В салоне находились трое, точнее, двое с половиной – водила наполовину вывалился и, нелепо изогнувшись, уткнулся лицом в землю.
Молодец Славик, стратег!..
Потом начальник щупал у них пульс, а мы с Серегой притащили из кустов двоих лишенных жизни несколько ранее.
– Готовы, – сообщил руководитель операции бесстрастно, словно речь шла о паре котлет.
Я прислушался к ощущениям: пока ничего, сердце работает, как хорошо отлаженный мотор, слюноотделение в норме, анализ воспринимаемой информации адекватен реальной действительности.