Немного потянувшись, я уже сделал подшаг и поднял левую ногу… И тут меня так дернуло за левую руку, что я непроизвольно развернулся на 270 градусов и взвыл от боли. С минуту поморщившись, я с удивлением ощупал запястье и осторожно потрогал браслет.
– Это че за х…я?! А? – Я обратился к полусфере с вопросительным жестом. – Это чо, ток по воздуху, что ли? А? Вот уроды! Шизоиды злокозненные…
Я плюхнулся в кресло и некоторое время соображал, растирая левый локоть. Когда долбануло током, мне показалось, что предплечье чуть было не вылетело из локтевого сустава.
– Мммм-даааа… Вот это вы здесь устроили! – Я помолчал и мрачно продолжил, обращаясь к полусфере: – Значитца, вы можете контролировать все мои действия, так? И если пожелаете, имеете возможность не только пресекать хулиганские проявления, но и вообще заморить меня током? Да? Очень здорово, ребятки!..
Я покрутил головой и после незначительной паузы добавил:
– Однако я хочу знать: где я, что я, зачем меня лишили свободы? В конце концов, я хочу есть, хочу одеться и еще много чего хочу…
Внезапно в телевизоре что-то щелкнуло, и из его динамиков очень отчетливо прозвучал голос:
– Наберитесь терпения, Четвертый! Через двадцать пять минут вам все объяснят. А пока можете посмотреть телевизор и не делайте резких движений…
И опять щелк и молчок.
Я немного поудивлялся внутренне, затем хотел было спросить, почему я четвертый, но передумал. Заинтересовавшись телевизором, я подошел к нему и обследовал со всех сторон. Сзади, от предохранительной панели, в стену уходили три провода: один, естественно, питание, второй – антенный и третий, такой же толстый, как антенный, черт знает для чего. Гнездо видеовхода оставалось незанятым. Неплохо!
Я включил телевизор, расположился в кресле и, невидящим взглядом уткнувшись в экран, принялся рассуждать. Более разумного объяснения, чем то, что за меня вплотную взялась эта самая Организация, которая отследила момент ликвидации Берковича, в голову не приходило.
Я сильно поскучнел, вспомнив, что эта Организация содержит на службе профессиональных операторов, оснащенных чудо-техникой, позволяющей делать качественную видеосъемку в условиях околонулевой видимости, и прекрасно вышколенных шкафоподобных индивидуумов, умеющих в мгновение ока убедить в чем угодно любого, кто считает себя крутым и неуязвимым.
Еще более я заскучал, осознав, что эта Организация не станет интересоваться такой мелочью, как две тысячи баксов, ибо содержание подобного учреждения закрытого типа с аппаратурой такого класса доступно только сильно обеспеченной структуре. И вообще – сильной… Угу… И уж совсем я помрачнел, подумав, что интересую эту Организацию единственно в качестве киллера.
Значит, я буду должен убивать тех, на кого мне покажут эти… Или они сами шлепнут меня. Насколько я понимаю, альтернативы у меня нет.
Не знаю, сколько минут я так размышлял. Вдруг экран погас, из динамиков телевизора донеслось легкое постукивание – видимо, пробовали микрофон. И вот раздался голос – ровный, спокойный, но не холодный, а скорее доброжелательный.
– Внимание… Вы находитесь в специальной школе на курсах повышения квалификации. Продолжительность обучения – два месяца. Прослушайте основные правила поведения в школе. Запрещается ломать мебель и инвентарь, кричать в комнате и во внутреннем дворике, переговариваться или перестукиваться через стену с соседями, пытаться самовольно оставить территорию школы. За любое отступление от этих правил последует наказание посредством браслета. Величину разряда можно изменять – от легкого покалывания до смертельного удара. Находясь в комнате, можно в любое время задавать вопросы и высказывать пожелания. Вы уже поняли, что ведется постоянный аудио – и визуальный контроль за каждым курсантом. Это все. Остальную информацию вы будете получать по мере необходимости в ходе занятий. Добро пожаловать в школу, господа.
Послышался щелчок, и экран телевизора ожил. Появился титр: «Господа! Предлагаем вам познакомиться с распорядком дня в нашей школе».
А потом медленно поплыли строчки. Знаете, как прогноз погоды – снизу вверх.
6.00 Подъем
6.00 – 8.30 Гигиенические процедуры и поддержание физической формы
8.30 – 8.50 Завтрак
9.00 – 13.00 Учебные занятия
13.00 – 13.30 Обед
13.30 – 14.00 Прогулка во внутреннем дворике
14.00 – 15.00 Сон
15.00 – 15.30 Полдник, прогулка во дворике
15.30 – 20.30 Занятия по специализации
20.30 – 21.00 Ужин
21.00 – 23.30 Занятия по специализации
23.30 – 24.00 Прогулка во внутреннем дворике
0.00 Отбой
Ну что же, все просто и понятно. Очень хорошо продумано. Добро пожаловать в «Киллер скул», господа убийцы!
В первый день моего пребывания в школе более ничего замечательного не произошло. Кроме, пожалуй, того, что я обнаружил в комнате микролифт – в стенке над столом. И еще увидел внутренний дворик.
Через некоторое время после ознакомления с режимом над столом совершенно бесшумно открылось пространство – этак 30 на 50 сантиметров. Оттуда на стол выкатился лоток с вещами.
Это произошло настолько неожиданно, что я чисто рефлекторно выпрыгнул в боевую стойку с кровати, на которую завалился, собираясь подремать после одностороннего общения с телевизором.
Подойдя к столу, я изучил это проявление современного дизайна, еще более укрепляясь во мнении, что Организация – это действительно что-то.
Я разобрал вещи, с удовольствием признав ошибку относительно ограбления. Мне все вернули, кроме кейса. Даже «роллекс» и баксы. Уже хорошо.
В дополнение я обнаружил нечто вроде униформы – два комбинезона серого цвета с капюшонами, в которых имелись два отверстия для глаз и еще одно, закрытое капроновой сеткой, в том месте, где будет рот. На грудь и спину комбинезонов желтой краской были нанесены четверки. Кажется, это мой номер.
Как только я выгреб из лотка шмотье, он тотчас же бесшумно залез в стену и отверстие закрылось панелью, не отличающейся от обоев.
Хмыкнув, как мне показалось, иронически, я развесил одежду в шкафу и, немного подумав, тут же примерил один из комбинезонов. В общем-то ничего одежонка – чистое хэбэ, под мышками и между ног – капроновая сетка для вентиляции, от копчика до седьмого шейного позвонка – молния.
Пройдя в санузел, я полюбовался на себя в зеркало. Да уж! Затем вышел в комнату и без всякой надежды на взаимность обратился к полусфере:
– Это чо, униформа для киллеров? Ну, в этом чо, на дело будем ходить? А?
Внезапно из телевизора ответили:
– Не придуряйтесь, Четвертый. Это спецодежда для занятий. Если занятия проводятся вне жилого сектора или в непосредственном контакте с инструктором, нужно обязательно надевать комбинезон…
– Ага, – сказал я, – ясненько. А ежели я не захочу его надевать, меня того, да? – И показал указательным пальцем правой руки на браслет.
Мне не ответили.
– Сам знаю, – сказал я себе под нос и посмотрел на часы: было 19.55. – Однако скоро ужин, если верить вашему распорядку…
Стащив комбинезон, я запихал его в шкаф, облачился в спортивный костюм, затем разложил свои туалетные принадлежности на полке под зеркалом в санузле, уселся за стол и стал ждать.
Вскоре приехал ужин. Он состоял из жареной курицыной ноги в соусе, двух салатов из свежей зелени и огурцов, кувшина с персиковым соком, бутербродов с сыром и бутылки сухого вина.
Я быстро все уничтожил, с удовольствием расправился с вином – это оказалось, если верить этикетке, «Цинандали» производства 91-го года – и изучил меню, приехавшее вместе с ужином. Там было написано, что необходимо подчеркнуть карандашом блюда, которые я желаю получить в следующий прием пищи.
К меню прилагался карандаш. Я не без определенного злорадства наподчеркивал целую кучу всяких вещей, а ассортимент был довольно широкий. Пусть господа разбираются с моим завтраком.