Ребенок же чувствует такое отношение, будут и последствия. Сын тянется к отцу, пытается быть рядом, берет его отвертки, сверла и играет рядом, мужу не нравится, что его инструменты трогают. В итоге ребенок постоянно слышит от него «убери его от меня!»
Две недели на даче мы собирали ягоды, запасались витаминами и отдыхали на пятиразовом питании у бабушки. Так пришло время расставания с малышом. Я, может, трусиха, но ничего лучше не придумала, как уехать во время дневного сна ребенка. Чтобы избежать громкой истерики.
По телефону вечером бабушка подтвердила, что ребенок не плакал, а только искал нас. Надеюсь, пять дней быстро пройдут и для меня, и для него.
Три раза в день созванивалась с родителями, чтобы узнать, как у них дела, заговорил ли малыш. Все было в порядке, только иногда вечером бывало всплакнет перед сном, в остальном как обычно.
За две недели нашего отсутствия в квартире чистовой ремонт в кухне был завершен: потолок с новыми светильниками, обои на стенах и плинтуса радовали глаз. Мебель для кухни в упаковке отстоялась почти за год, скоро уже истечет договор по бесплатной сборке технологом, следовало поторопиться. В новой кухне я все-таки отстояла для себя посудомоечную машину, не только же мужу пользоваться новой машиной.
Когда приехали к родителям на дачу, ребенок не слезал с папиных рук, старался обнять нас двоих и не отпускать. Не похудел, был бодрый, сам ел ягоды и папу кормил с рук. Такая нежность и забота со стороны трехлетнего ребенка выглядела умилительно. Даже спать легли вместе с ребенком, он, как клещик, вцепился в папу руками, малейшие попытки переложить его в кроватку, заканчивались пробуждением. Так и спал, руками щупал папу, ногами тянулся ко мне.
Вернулись домой с ребенком, и началась сборка мебели технологом и установка встраиваемого оборудования для кухни, одними выходными не обошлось. Пришлось временно кухню устраивать в коридоре и готовить все в мультиварке. Пока технолог и муж собирали кухню, я старалась погулять на улице с ребенком, так как в квартире было шумно из-за лобзика или циркулярной пилы, работающей по дереву, заметила одну странность в поведении. Мы стали гулять по кругу, далеко от дома не отходили, дом всегда оставался в зоне видимости. Попытки пойти подальше на хорошую площадку заканчивались слезами и истерикой.
«Наверно, из-за недели вдали от нас»,— думала я тогда.
В садик мы пошли не очень счастливые, а там нас еще и обрадовали тем, что мы переведены в младшую группу, и воспитатели будут другие. Ребенок в слезах, а я в панике. Ну, вот вроде привыкли к этой среде, так опять выдернули ребенка и все поменяли. Детки почти все из нашей ясельной группы, лишь некоторые перевелись в другие сады. Заговорили уже все дети, пусть коряво, но что-то говорят, ведут диалоги между собой в раздевалке-приемной. А мы молчали как рыба.
Может, мы позднего зажигания?!
Воспитатели были хорошие, малыш к ним потянулся, старался держаться с ними за руки, но тут всплыла еще одна странность, его трясло, стоило им покинуть группу, отойдя на минутку в спортивный или актовый зал. Почти так же было, стоило нам дальше отойти от дома.
Вроде стали спокойнее ходить в детский садик, к группе привыкли, к воспитателям тоже, на больничный давно не ходили. Но все равно какой-то червячок сомнений точил из нутрии: «Что-то не так!»
Глава 9
Вот и лето закончилось. В один из осенних дней нам вручили в садике направление к неврологу. Мы в назначенный день явились на прием: ребенок в панике метался, хотел покинуть кабинет, я его силой удерживала и отвечала на вопросы врача.
— Жалобы есть?
— Мы пока не разговариваем, в отличие от ровесников.
— А в остальном как себя ведет ребенок?
— Капризничает, бывает. В остальном, наверно, как все.
— Мы наблюдали младшую группу в вашем садике и заметили, что ваш ребенок не играет с другими детьми, даже не пытается идти на контакт, всегда в стороне.
— Я не знала, воспитатели нам ничего не говорили, он у нас долго привыкает к обстановке и к окружению.
Она покивала и начала что-то писать в детской карточке, пока я пыталась удержать ребенка в кабинете.