Схватки были несильными, пока я заполняла анкету. Потом мне выдали казенную стерильную сорочку неопределенного цвет, затем было предложение воспользоваться одноразовой бритвой б/у с застрявшими в ней чужими волосами. Я вежливо отказалась, так как дома успела воспользоваться своей. И в завершение подготовки была очистительная клизма. Меня проводили в общую предродовую, где, помимо меня, было еще три человека. Для меня, рожающей впервые, было немного дико видеть и слышать: кто-то ходит, кто-то стонет от схваток.
Ну что вы хотели, это небольшой городок, в области и единственный роддом, который вскоре стал называться перинатальным центром. Пока я переносила все прелести схваток и эпидуральной терапии, водный и безводный период родов, мой муж спокойно работал.
С восьми утра и до полчетвертого вечера я познала весь спектр боли, но была немного в шоке от общей родовой, где мы лежали, как тушки свинины, на спине. Мне досталось кресло еще со времен СССР, музейный экспонат эпохи. Так как оно не подгонялось и вообще не подстраивалось, мне подсунули какие-то резиновые подушечки, которые вскоре слетели на пол, упереться можно было лишь пальцами ног в штыри, где полагалось быть упорам для ног, которые также отсутствовали.
Главное, не сломать пальцы на ногах в процессе родов!
Даже руками не за что было держаться, имелась только одна сломанная ручка, которая отвалилась вначале, как только я схватилась за нее. Да, совсем не так я себе представляла «платные роды» в единственном роддоме города.
Милая женщина возраста моей мамы говорила, чтобы я тужилась, затем настаивала, чтобы я тужилась сильнее, а я, собственно, и тужилась, как на занятиях учили. Время шло, кто-то из рожениц уже кричал благим матом, кто-то стонал. Наконец настал час Х, первый пошел, второй пошел…
А где же мой оплаченный врач?
Я услышалауже сквозь вату голос акушерки:
— Ну, давай тужься!
Постаралась сделать это на выдохе, чувствуя, что скоро сознание потеряю от таких глубоких вдохов. И вот на очередной потуге она что-то сделала и проговорила:
— Все! Не тужься.
Я почувствовала, как из меня уже практически торпедой вылетает мой ребенок. Мгновение — и акушерка уже держала его на руках, меня трясло до слез. Я это сделала! Я родила! Его приложили мне на грудь на несколько секунд и передали неонатологу, который его осмотрел, проделывая необходимые манипуляции, а мне на живот опустили тяжелый мешок.
— Все, конечности на месте! Рост — пятьдесят один сантиметр, вес — три килограмма триста грамм. 8/9 Апгар.
О чудо, вскоре ко мне пришел врач, осмотрел и проговорил:
— Сейчас я тебя красиво зашью!
После зашивания, мне помогли перегрузиться с пыточного кресла на каталку и вместе с ребенком отправили в послеродовое отделение.
Как только смогла добраться до телефона, сразу же сообщила мужу и близким родным: «Человек родился!» Попыталась встать, попить, а ноги совсем не держали, как у новорожденного теленка дрожали и не слушались, только успела вцепиться в подоконник, чтобы не упасть.
Для платников, таких, как я, были палаты на двоих, роженицы на бесплатном обслуживании размещались по четыре человека, при этом ребенок оставался на совместном пребывании с матерью в стеклянном коробке. Удобства на две палаты, то есть на четверых, что тоже радовало. А то девчонки рассказывали, кто рожал года два назад, удобства были в конце коридора на этаже на все палаты; новое крыло с удобствами сдали спустя год.
Есть хотелось уже зверски, как и пить, как после пребывания в пустыне, с утра успела съесть только банан, больше и не влезло. Не успели прийти в себя, как нам под нос сунули согласие на прививки ребенка.
Так надо, нам же делали в детстве, поэтому, не раздумывая, подписала. Ребенка забрали, ужином вскоре покормили, нас с соседкой. Расселяли по принципу первородящая и повторнородящая, чтобы перенимать опыт.
Ох, эти первые дни счастья: сон по два-три часа, пеленание, рассматривание детского мекония и его отмывания от попки младенца —а как страшно было взять на руки это маленькое тельце! —прикладывание к груди ребенка с целью раздоиться, больничная еда, посещение процедурного кабинета, после которого ковыляешь, как раненый в ногу боец. Обработка швов — отдельная песня. Вот где настоящие первые дни счастья мамы, которые со временем забываются!