«Все изменится, мы вылечимся и станем как все обычные дети»,— неоднократно повторяла я каждый день про себя.
Глава 15
За нами приехал папа, и мы всей семьей вернулись домой. Я сразу же отправилась в рейд по аптекам, чтобы купить препараты согласно выпискеврача, некоторые пришлось заказывать через интернет.
Озвучила мужу примерную сумму на следующий курс, он только развел руками и сказал, что не золотая рыбка, такую сумму за полтора месяца не собрать. Откликнулись мои родители, которые поддержали нас и наши начинания.
Учитывать пришлось не только лечение, но и питание, проезд по городу на общественном транспорте, такси я в нашем финансовом положении не рассматривала, только как вариант при форс-мажоре. Сумма итак набегала приличная, и ежемесячный взнос по ипотеке никто не отменял, так что о ремонте можно было забыть до лучших времен. Я смотрела с грустью на зашпаклеванные стены и серый потолок в не отремонтированных комнатах и думала: «Крыша над головой есть — уже хорошо! И ремонт со временем будет… когда-нибудь…»
Мой малыш стал более спокойными усидчивым после стимуляции, но не стоило расслабляться и забывать, что это только временный результат и надо его закреплять занятиями. Будить и грузить мозг, чтобы он работал! А пока я кормила ребенка таблетками, растертыми в порошок, два раза в день, и каждый вечер после работы и семейного ужина либо занималась с ним сама, либо водила в студии на индивидуальные уроки.
Спустя месяц настала пора радоваться неплохим результатам: можно считать это нашим маленьким шагом в новую жизнь. Он без истерики включался в занятия и мог сосредоточиться: быстро собрать овощное лото и назвать растения на нем, подобрать вторую половину предмету. Время самих занятий увеличилось от двадцати минут до часа. Для меня удержать его интерес и его самого на месте столько времени — уже фантастика!
Только вот в садике атмосфера не радовала. Думаю, что ему там приходилось сложно, так все разговаривали и дружили группками по интересам, а он один молчал. На утренниках продолжал сидеть в одиночестве на стульчике. А воспитали стали жаловаться на то, что он начал проявлять агрессию по отношению к детям и к себе. Каждый день я повторяла утром и вечером, когда мы шли в садик и возвращались из него:
— Бить себя нельзя! Драться нельзя! Девочек обижать нельзя!
Он даже стал повторять за мной эти предложения, сначала только последнее слово «нельзя», а позже и все. Жалобы воспитателей на некоторое время пропали.
Страшно было делать ребенку внутримышечные инъекции нейротропов, попу жалко. По рекомендации врача первые две кололи в поликлинике в процедурном кабинете, платно. Нам только ввели раствор внутримышечно, и мы сидели в коридоре полчаса, успокаивались и наблюдали, нет ли реакции на препарат. Конечно, просто посидеть не получалось, а вот посмотреть мультики, очень даже. Хотя раньше никакие мультики его не интересовали вообще. Последующие инъекции делала сама, вспоминая практику на домашних животных и родителях. Все-таки попа ребенка меньше и нежнее, я старалась аккуратно ввести, а муж держал малыша.
Папа наш стал работать без выходных, чтобы заработать на лечение. Я старалась экономить, покупая только необходимые вещи и продукты.
«Надо немного потерпеть. Все наладится!» — повторяла я себе каждый день.
Мне тоже пришлось поднажать на работе, разгребая завал, накопившийся во время отпуска, и брать домой работу, доделывая по ночам отчеты. В таком режиме я проработала месяц, думала, загнусь от недосыпа и тревоги за ребенка. В конторе не были рады моему внезапному отпуску за свой счет почти на месяц, но отпустили.
Еще раз перепроверила стоимость услуг по прайсу и подобрала необходимый минимум: токи, массажи шейно-воротниковой зоны и логопедический. Собрала вещи, документы, необходимую сумму и мы всей семьей вновь отправились в Самару.
Тетя с Тасей были нам рады, накрыли на стол, накормили с дороги. Нам выделили комнату Таси, фактически на три недели мы её высели и заняли кровать. Она говорила, что не проблема и три недели пролетят быстро. Я тоже на это надеялась, а еще, что этот курс будет последним. Наивная была!
Глава 16