— Ребенок не потянет, он просто не даст заниматься другим детям. Он уже сейчас срывает занятия. Лучшее, что вы можете сделать для своего ребенка — это перевестись.
В общем, предупредила о переводе заранее.
Можете себе представить воображение матери в такой ситуации?
Мой ребенок — монстр! Его надо держать изолированным от нормальных детей! А мне уже представлялись картинки с высоким забором, не пропускающим свет во двор из монолитного бетона, заведение по типажу садика, деревянные игрушки, прибитые к полу, и дети, которые пытаются их отодрать или просто облизывают их, злые воспитатели-надзиратели в серых одеждах и сама группа в формах противно-желтого оттенка детской неожиданности. И главное дети, которые не на что не реагируют и обижают моего ребенка.
Пересказала мужу беседу с заведующей детского садика. Он задумался и выдал мудрую мысль:
— Так это в следующем году будет. Просто будешь с ним больше заниматься! Может, догонит.
— А я с ним недостаточно занимаюсь?
— Я имею ввиду, правила поведения попробуешь ему объяснить. Ну, что они там еще проходят в садике в этом возрасте.
— Сам не хочешь попробовать?
— Я устаю после работы. А у тебя лучше получается с ним заниматься.
— Хм.
Меня так хорошо потряхивало весь вечер, что даже чай с ромашкой и «Новопассит» не справлялись, всю ночь снились кошмары про коррекционный садик.
Глава 22
Лето закончилось, и пришла осень.
Я со своим природным упрямством взялась за занятия с сыном дома, правила поведения, чтение книг и демонстрация картинок его не впечатлили. На помощь пришли видеоуроки и мультики со смыслом: Лунтик, Аркадий Паровозов и другие. Мы смотрели серию, а после я объясняла одной емкой короткой фразой смысл, повторяла несколько раз для лучшего понимания, малыш за мной начал проговаривать после десятка таких упражнений. У нас появились любимые серии, он начал петь детские песенки, с которых начинались мультики.
Постепенно, укладывая спать днем, я стала читать ему «Стихи о самом главном», где все слова простые для восприятия ребенка и картинки на каждой страничке. Сказки он не слушал, две минуты — и все, книга отлетала от кровати, а телефон рисковал быть разбитым. Стихи о родине, о маме, о бабушке, все сопровождалось картинками. Чтение и на каждой иллюстрированной страничке я показывала ему: березку, домик, лошадку, церковь, детей, цветы и их названия. Не помню уже, после какого раза чтения стихов малыш стал самостоятельно показывать и называть все то, что я делала ранее. Выучили простое стихотворение про маму из этой книги.
Мама! Так тебя люблю,
Что не знаю прямо!
Я большому кораблю
Дам названье «Мама»
(Я. Аким)
Пока шли в садик, малыш успевал назвать лесных и морских животных, перечислить кухонную утварь, бытовую технику, названия зданий и сооружений. Проходя дворы с припаркованными машинами, он по просьбе называл марку автомобиля, посмотрев на значок. Это было немного необычно, без восклицания и обращения, примерно так:
— Назови мне лесных животных, — просила я.
— Белка, заяц, волк, песец, пятнистый олень… — выдавал он той же интонацией, которой я называла карточки или как звучалов видео.
В саду стало спокойнее, никто меня не караулил, а я старалась за две минуты не только помочь переодеться ребенку, но и спросить воспитателя, есть ли проблемы в коллективе.
Были сложности на прогулке: ребенок собирал камушки и мелкое битое стекло на участке группы, а иногда засовывал находки в рот, рассказала мне воспитательница, которая не очень нравилась сыну.
— Вся прогулка строится на том, чтобы смотреть только за вашим ребенком, чтобы он еще чего не учудил! — сказала она.
Наша любимая воспитательница отметила, что он ответил на вопрос о рассказе, своеобразно, но правильно. Все сидели и слушали рассказ на стульчиках, а мой малыш играл, стоя у подоконника с машинкой, пока им читали.
— О чем рассказ? — спросила воспитательница у детей.
Малыш повернулся и сказал:
— Дети и кря-кря, — изобразил он руками уток.