Как же было хорошо эти девять месяцев! Сейчас самое сложное!
В этот раз процесс был под контролем аппаратуры и специалистов. Мне конкретно говорили, что делать и как, направляли, не ругали. Время казалось медленным в процессе, до того, как я почувствовала, что из меня вышла торпеда, у которой ловким движением пальцев сняли пуповину с шеи.
— Двойное обвитие, — переложила акушер ребенка на меня с еще не отрезанной пуповиной и он гусеничкой пополз по мне.
Затем, совершив необходимые манипуляции, акушерка передала ребенка неонатологу, который продолжил кружить над ним, и я услышала писк маленького котенка. Вес оказался чуть меньше прогнозируемого, но больше, чем у первого ребенка, так что я стала переживать, а поместится ли наша «кроха» в подготовленные вещи на выписку.
Мной занялись вплотную, шов остался при мне, все закончилось. Казалось, что меня переехала фура, руки и ноги дрожали, я их толком не чувствовала. И, как бывает в таких заведениях, мне сунули согласие на прививки. Подписала, как и в первый раз, дрожащей рукой.
Принесли обед, даже покормили с ложечки и напоили, так как руки тряслись, да и катетер не способствовал, дали отдохнуть, я задремала на некоторое время и проснулась, когда за мной пришли для транспортировки в послеродовый блок.
Палата на двоих рожениц с детьми, с удобствами и без дополнительной платы. Первым делом позвонила мужу и сообщила радостную новость в килограммах и сантиметрах, отправила первые фото. Четыре дня мы провели в компании и по режиму, согласилась на полное обследование ребенка. Выявилось внутрижелудочковое кровоизлияние в головном мозге, но меня успокоили, сказали, что все это поправимо и при правильном лечении не останется и следа. Я уже грезила выпиской за пару дней до Нового года, думала, чем порадовать моих мужчин, как у малыша обнаружили неонатологическую желтуху, анализы показали высокий уровень билирубина. Мы остались встречать Новый год в перинатальном центре: я одна в палате с младенцем под кварцевой лампой. Детский солярий с очками, не иначе, его только по часам переворачивать, как блинчик, то на спинку, то на животик. Не так жалко утренника, а вот новогодний ужин, за которым мы собирались в семейном кругу, пропустить до слез обидно. Звонила несколько раз в день, чтобы хоть что-то услышать от ребенка и мужа.
Как только показатели билирубина снизились, нас выписали, в первых числах нового года. Эпикриз составил три листа мелким шрифтом, тогда как с первым ребенком формат А5 крупным. Встречали меня из роддома муж и лучшая подруга. Малыш проспал в люльке-переноске всю дорогу, несколько часов.
Интересно было, как же отреагирует старший ребенок на появление младшего. Все вышло очень интересно. Как только положили малыша на большую кровать, подошел старший, посмотрел внимательно и так трогательно обнял конвертик с новорожденным, как с любимой куколкой, несколько раз провел по бокам, что-то мурлыкая под нос.
Не было в его взгляде и действиях ни агрессии, ни злобы. По-моему, он только что принял в нашу семью еще одного маленького человечка.
Глава 30
У нас наступили новогодние праздники, которые мы провели в теплом семейном кругу и заботах, лишь дважды нас пришли навестить из детской поликлиники дежурные врачи. Замучились копию выписного эпикриза каждому отдавать, как итог, к детской карточке так никто и не подшил. Пришлось сделать еще один экземпляр, отдать лично в руки участковому врачу.
Старший ребенок часто заглядывал в кроватку к младшему, а так как я мама мнительная, никогда не оставляла детей без присмотра. Наблюдал старший также за кормлением и купанием маленького и вообще за всеми действиями, которые мы совершали. Не знаю, какие шестеренки крутились в его голове. Пару раз только застала его с пустышкой во рту и попыткой попить из детской бутылочки. Попробовал, утолил любопытство и прекратил.
Ремонт в квартире остался в том же состоянии, как и при моем отъезде, «в процессе».
Плинтуса и обои еще не отлежались!