— 29 бронзовым, — закончил я за неё.
— Вот видишь, ты и сам всё знаешь!
Ну конечно же я это знал! В чём дело, было неизвестно, но такая система встречалась во множестве миров. Как так получилось, что в мирах с разными экономиками и уровнем развития установилась одинаковая пропорция обмена монет, не смогли найти ответа даже лучшие учёные Центрального. Бесконечное было полно неожиданных совпадений.
— Так, значит, вы… то есть мы должны две тысячи. А сколько приносит продажа зелий и артефактов? Ну, допустим, в день?
— Кузен, ты меня удивляешь! Наконец-то ты начал задавать разумные вопросы, — Кэтрин посмотрела на меня с любопытством. — Каждый раз по-разному. Иногда и за неделю ничего не зарабатываем… Продавать — это очень сложно!
— Ты говорила, что у нас есть ещё Салон снов…
— О, так он вообще ничего не приносит! Тётушка Агата держит его не для денег, а для искусства. Она — самый сильный в Роду сонный маг. Там она практикует. А дядя Ричард боится сказать ей хоть слово…
Всё понятно. С основным источником доходов у Холландеров всё было, как бы это цензурно сказать… Очень плохо! Они тратились на мастерскую, производили зелья и артефакты, вот только их никто не покупал. Чтобы поправить дела, Ричард обратился за долгом к соседнему Роду Вендэров и, когда не сумел вовремя вернуть, попал на крупную сумму.
— Ты сказала, что если нам не удастся вернуть Вендэрам долг, то Род станет их вассалами. Когда истекают сроки?
— Через три недели.
— А сколько уже накопили?
— Нисколько! Нет у нас денег, понятно⁈ — рявкнула Кэтрин.
— А одолжить? Знатный Род всегда может взять в долг у другого Рода или обратиться в банк за ссудой.
— Не в нашем случае! Мы слишком многим должны, к тому же все знают, что мы почти не зарабатываем… И вообще это не твоего ума дела! Дай другим заниматься делами!
Мои вопросы начинали её раздражать.
В ответ я лишь ухмыльнулся. Ох уж эти жители отсталых миров… Как же у них всё сложно!
Зато теперь мне стало окончательно ясно, что Фрэм, хоть и преподнёс мне несколько сюрпризов, в чём-то был очень похож на остальные миры, в которых я побывал.
А это означало, что я знаю, что нужно делать.
— Пойдём в мастерскую, посмотрим на производство сонных зелий, — предложил я.
Кэтрин уставилась на меня так, как будто я предложил ей слетать до Солнца, быстренько там перекусить и вернуться обратно.
— В мастерскую⁈ Кузен, ты меня пугаешь. Ты же никогда не интересовался семейным бизнесом, а теперь ходишь туда второй день подряд!
— Просто подумал, что, раз у Рода такая сложная ситуация, то я смогу быть полезным.
— Ты⁈ — Девушка презрительно хмыкнула. — Ты же сонную траву от наперстянки не отличишь!
В этом она была права. Со знаниями трав Фрэма у меня были определённые проблемы. От мира к миру растения и животные отличались. В Университете мы изучали биологию Бесконечного, но все виды и подвиды не могли знать даже Стражи.
Тем не менее, миры во многом были похожи. И хотя некоторые растения отличались, часть из них я знал. Да и основные принципы изготовления зелий и отваров, я уверен, здесь были такими же, как и во множестве других миров.
— Спорим на золотой, что я за три минуты найду в мастерской ошибку и смогу её исправить?
— На золотой? — Кэтрин фыркнула. — У тебя нет таких денег!
— Тогда на желание. Тот, кто проиграет, исполнит желание другого.
Этот спор был глупым и детским, но я был уверен, что Кэтрин не устоит. Представители её психотипа азартны. Манипулировать ими проще простого.
Разумеется, я не ошибся.
— На желание можно. — Она посмотрела на меня с таким видом, как будто уже выиграла.
Она вытянула вперёд правую руку и замерла, как будто ожидала от меня ответного жеста. Я тоже вытянул руку и положил свою ладонь на её.
— Клянусь, что если Бойд выиграет спор и в течение трёх минут сумеет найти ошибку в производстве, то выполню любое желание, которое придёт в его тупую голову!
Понятно, Клятва. Древняя форма магически скреплённого обещания. В той или иной форме она используется в нескольких сотнях миров.
— Клянусь, что если Кэтрин выиграет спор, то исполню любое её желание!
Часть про «тупую голову» я тактично пропустил. В конце концов, джентльмен я или кто?
Мы вошли в мастерскую. Работа была в самом разгаре. Дымились колбы, по тонким трубкам струилась зелёная густая жидкость. Аромат стоял такой, что мне захотелось спать от одного лишь запаха.
При нашем появлении работники лаборатории замерли и почтительно склонили головы. Впрочем, на меня они, как и все остальные, не обращали никакого внимания. Авторитетом для них была только Кэтрин. Я же, даже будучи сыном их господина, оставался для них пустым местом.