Баграт была попривычнее, но и она, хоть превосходила Розу по массе более, чем вдвое, лишь отлаивалась, убегая.
Не успел я облегчённо выдохнуть, как в комнате появились новые действующие лица.
— Баграт, конечно, врёт, никто её сюда не посылал. Но скажи мне, внучка, а ты сама что тут посреди ночи, делаешь? А? — грозно спросил Ашот. Девчонка вдруг сдулась и поплотнее закуталась в одеяло.
Тут Мартик просто повернул её спиной к себе, шлепнул от души по заднице и вытолкал наружу. М-да-а-с! Спешите видеть, Серёга Поликарпов — роковой мужчина! Девки сами в кровать гроздьями валятся.
— Ашот, у вас выпить не найдётся? Не привык я к таким поворотам, успокоиться бы.
Тот посмотрел на меня, вздохнул и ответил:
— Пошли вниз. Вместе душу подлечим. И да, ты не обижайся, парень, но теперь я к тебе своего младшего сына подселю. На всё время, пока вы не уедете.
Желающих «подлечить душу» оказалось много. Присоединились Долинный и Исаак, а чуть позже — и Мартик, почему-то бросавший на меня озабоченные взгляды. Впрочем, я вполне понимал причины этого. Его старая шутка про «не лезть под подол до свадьбы» оказалась пророческой. Только дело обстояло ещё хуже: это не я к девчонке лез, это она «из платья выпрыгивала».
Молча мужики могут пить только по очень мрачному поводу. А тут быстро нашли и смешную сторону, потом переключись на любовные истории из жизни, затем — на амурные байки… А потом и просто «о разном». Тут-то я и увидел шанс.
— Глубокоуважаемый Исаак…
— Ой, да брось ты эти словесные выкрутасы, мальчик! Вард я люблю как родную внучку, а ты ей уже почти что муж. Так что зови меня просто — дядя Изя! — улыбнулся тот.
— Гх-х… Дядя Изя, все говорят, что вы — знаток законов и обычаев. Подскажите мне, вот сейчас всё, что я делаю, принадлежит клану Еркатов-речных, верно? — я дождался подтверждающего кивка и продолжил: — И мы у вас в гостях. Если я решу помочь и нарублю дров для кухни, это как будет считаться, наши дрова или ваши?
— Наши, разумеется! — ответил он, несколько озадаченный. Похоже, он пытался понять, действительно ли я такой дебил, что элементарных вещей не знаю, или это такая хитрая подводка издалека.
— А если решу пилав изготовить из ваших продуктов, еда тоже ваша, верно? Даже если я своим собственным ножом режу и свою специю добавлю? Ага, всё верно. Все с этим согласны? Все! А теперь последний вопрос. Если я со своим оборудованием, но из ваших реагентов кое-что для своей невесты сделаю?
Смотрю, не понял он меня.
— Нет, не лично для неё. А краски разные, чтобы она торговала?
— Хм-м-м… Сама она торговать не может. Пока замуж не вышла, всё её приданое отцу принадлежит, — задумчиво пробормотал Исаак. — А после свадьбы будет мужу принадлежать, тебе то есть. Но ты же не про то спросил, верно? Если б ты только для неё что-то сделал, оно бы роду принадлежало. И даже если б для всех наших женщин — тоже. А вот если для торговли, да ещё и много… Ты ведь про большие количества говоришь? Так вот, если наделаешь ты много чего, положено тебя отдарить.
Присутствующие задумчивыми кивками согласились, даже Долинный. А Мартик, который успел меня узнать лучше других, уточнил:
— Ты, Руса, похоже, уже решил, что именно тебе нужно? Что? Индийский свиток по искусству счёта⁈
Дедушка Изя даже присвистнул:
— Губа у тебя не дура, мальчик. Такие свитки стоят дороже, чем серебром по весу, это я вам говорю. Ты мне уже почти нравишься своей здоровой наглостью. Только скажи, какую такую краску ты собрался для нашей девочки сделать? Что⁈ Малахит и белила? Талантами? Это хорошо, но у нас тут уже есть торговец этим товаром, совсем недавно появился. Это плохо для дела, быть вторым на таком редком товаре.
— А что он делает? Ах, размалывает в порошок и продаёт в небольших коробочках? Ну, тогда мы лучше сделаем. Я нашей Розочке косметические карандаши сделаю. Что такое карандаш? Палочка такая, ей рисовать удобнее, чем кисточкой наносить. Красавицы, как распробуют, только к Розе ходить и станут. Про этого незадачливого конкурента мигом забудут.
— Я думаю, мы эту лавку назовём «Роза Еркатов». И продавать в ней станем не только карандаши, но и пуговицы яхонтовые, чаши из него же, чашки стеклянные и зеркальца. Тогда не только про Челнока забудут, тогда в эту лавку купцы от Карфагена до Согда стекаться будут! Тогда и заработаем мы на этой идее прилично. Основные деньги купцы из дальних стран дадут, — тут же развил идею Исаак.
Расписал он красочно, но…