— Боги главнее предков!
Кажется, предложения пригасить конфликт скандалист не услышал. А зря, зря он так.
— Не в этом селе! — казалось, сарказм его оппонента можно было черпать кружкой. — Здесь есть священная пещера предков. А храмов богов — нет. Жрецы Митры и других богов лишь иногда приходят сюда.
Кстати, об этом я почему-то не подумал. Но мои родичи явно должны быть на стороне второго спорщика.
— Да как ты смеешь⁈ Наш храм…
— Из вашего храма к налётчикам как-то попали настоящая печать и одежды. И вам стоило бы сначала навести порядок у себя, а уж потом спрашивать с других!
Ого! А ему это откуда известно? Он же буквально только что прибыл? Неужто духи предков сообщили? Тут командир храмовых воинов почтительно, но твёрдо увёл своего «шефа» в дом. Это правильно, хватит прилюдного позора. А я снова погрузился свои мысли.
Да, металлургии я не знал, а вот метан и кислород получать научился, так что в моей отражательной печи расплавить железо было не так уж и сложно. Хе! Да я тут даже производство ацетилена из мочи наладил, так что, для нужд сталеваров и корундовые тигли делал. А ещё точнее, выучил этому двух местных — моего двоюродного дядю Азнаура и «приёмыша» в наш род, своего подопечного, Айка по прозвищу Кирпич.
Так что, освоение передела чугуна в сталь неизбежно. Но пока я совершенно не представлял, как именно это провернуть. Чисто по материальному балансу не получалось, не хватило бы у меня ни метана, ни кислорода. А как достигнуть нужных температур на угле — я не представлял.
Но самое главное, мы уже упёрлись в ограниченность ресурсов по производству уксуса, который я использовал и для химического обогащения имеющегося в наличии лимонита — бедной и загрязненной почему-то примесями фосфатов здешней руды. Нет, в прежние времена род Еркатов процветал, перерабатывая богатейшие жилы магнетита, высококачественной руды. Но теперь месторождение то ли исчерпалось, то ли просто ушло в глубину, недоступную при нынешних технологиях поиска и добычи. А вот лимонит, образовавшийся за многие десятки, а то и сотни тысяч лет выветривания того месторождения, имелся, как говорится, «в количествах».
По возвращении, придя в ужас от наполеоновских планов родни, я быстренько пробежался по разным «гнёздам», и нашёл несколько, в которых фосфора почти не было, а вот марганца, наоборот, хватало. Лепота! Даже если мы со считанных тонн вдруг выйдем, как мечтают дедушки и другие вожди из нашего Союза племён, на производство десятков тонн стали в год, только уже отобранных «гнёзд» хватит не только на всю мою здешнюю жизнь, но останется и детям, и внукам.
Надо было только поменять способ обогащения этой руды. Содержание железа в ней колебалось между 20% и 25%, что бедненько, ведёт к потерям металла и перерасходу топлива. Экономика, чёрт её подери. Никогда не любил, и не знал, но этот момент стараниями учеников освоил.
Теоретически, методов обогащения лимонита, в будущем знают три. Флотация, но я просто «не потяну» её тут освоить, гравитационная сепарация, вроде бы самая простенькая, но без средств механизации и автоматизации — малоэффективная. Ну и наконец, магнитная.
Я обжёг лимонит, и получил магнетит[4] с примесями фосфата железа и кремнезёма. Смесь химически неоднородна, поэтому дробление и последующий грубый помол приводят к тому, что в достаточно приличном количестве образовавшихся мелких частей руды содержание магнетита может превышать 80%. Их вполне можно притянуть сильным постоянным магнитом. Один из моих учеников, поступивший на кафедру обогащения полезных ископаемых, проделывал такие опыты во время производственной практики.
А оставшиеся в «обедненной» части руды железо и марганец мы извлечём при помощи уже отработанного «выщелачивания уксусом». В итоге, по задумке, можно будет резко нарастить производство стали, ограничившись прежним расходом уксуса.
— Ну, что ты надумал, Копчёный? Дашь клятву верности мне и нашей «волчьей стае»? Или дальше сам по себе будешь?
Честно говоря, всего неделю-другую назад Савлак мечтал выпустить этому нытику кишки по окончании дела. Да и не он один, Гоплит, правая рука Волка, аж зубами скрипел, общаясь с этим недоноском. Но, вот ведь прихоть судьбы, именно самый жалкий член их отряда спас всем остальным жизни и задницы, увёл от погони по знакомым с детства тропкам. А «волки» умели быть благодарными. Да и гневить судьбу при их роде занятий считалось очень плохой приметой.